Автор
В палате реанимации Дженнифер Диана медленно открыл глаза, утонув в бесконечных тенях ночи и заботящихся лиц. Юлия Вебер стояла рядом, ее взгляд скользил между белым полотном и белой кровью. Она была несказанно разочарована тем, что гипноз не помогает восстановить сознание Дианы. Диана почувствовала на себе их взгляды и поняла, что ее жизнь стоит жертвы....
Даже после многочисленных подтверждений их родства сердцем Эмин не признавал Алиева своим отцом, и все тут.
- Хочу тебя.
Эмин набросился на мои губы, наплевав на все: на мою многочасовую укладку, на крем, на смягчающий бальзам на губах. Как изголодавшийся зверь, он хотел любить меня вечно.
- Эмин, нельзя. У меня эти дни.
Я отвернулась, тяжело дыша. Эмин навалился на меня, подперев к золотистой раковине. Мы ее вместе выбирали, как и многие атрибуты нашей ванной.
- Когда можно будет? – тяжело дышит, сопит в шею.
- Завтра.
На этом зверь утробно рычит и бросается проклятьями. Но отпускает. Я быстро сбегаю в спальню, а он выходит за мной через несколько минут. Ложится, притягивает к себе крепко, а его дыхание горячее в шею бьет нещадно.
- Тогда завтра будет неспокойная ночь, - пообещал мне мой любимый зверь.
Глава 41
На следующее утро я была готова к своему первому рабочему дню. Юбка ниже колен, молочного цвета блузка, ничуть не прозрачная, небольшой каблук.
Только оценивающий взгляд Эмина немного нервировал.
- Валера не звонил? Дети уже в садике? – уточнила я.
Эмин кивнул на свой смартфон и сказал:
- Локатор уведомил, что дети на месте.
- Хорошо.
Эльмана и Камаля определили ходят в частный сад. В очень частный и закрытый, Эмин так решил. Их распределили в разные группы, сегодня первый день. После приезда Дамира многое изменилось в нашей жизни. Почти вся жизнь изменилась, ведь Дамир стал моим личным защитником.
Смерив мой образ пристальным взглядом, Эмин закурил.
На этом этапе я едва рот не открыла – что он делает?
- Как я выгляжу?
Эмин засунул руку в карман своего пиджака и выудил оттуда небольшую коробку. Из коробки – сигарету, затем зажигалку. Я не верила до последнего, пока он не зажег сигарету и не поднес ее к губам.
- Охуенно.
Сарказм сочился из его губ. И недовольство. Недовольство как собственная черта характера – она идеально подходит под описание взрослого Эмина.
- Тебе не нравится? – уточнила я.
- Юбка, - выдавил с хрипотцой.
- Что юбка?
- Обтягивает, - коротко.
- Извини, другой нет. Только платья. Неформальные. И короче.
- Хорошо.
- Хорошо? – я подняла бровь.
- Сегодня вечером тебе привезут юбки. Двадцать штук хватит?
Я улыбнулась широко. Мне хотелось рассмеяться, но уж слишком каменное лицо было у мужа, чреватое эмоциональным взрывом, что пришлось сдержаться.
- Думаю, хватит.
- Ну, тогда садись в машину, - бросил он.
