Автор
В палате реанимации Дженнифер Диана медленно открыл глаза, утонув в бесконечных тенях ночи и заботящихся лиц. Юлия Вебер стояла рядом, ее взгляд скользил между белым полотном и белой кровью. Она была несказанно разочарована тем, что гипноз не помогает восстановить сознание Дианы. Диана почувствовала на себе их взгляды и поняла, что ее жизнь стоит жертвы....
И тогда из-за спины зверя вышел Коля.
Неторопливо, медленно.
Будто давая мне шанс отговорить Эмина от безумной затеи, ведь сам Коля уже пытался. Ценой своей жизни.
- Ты совершаешь ошибку, Эмин. Одну за другой.
- Быстрее, - скомандовал Эмин.
Я с мольбой посмотрела на Колю.
А он покачал головой, мол, ничем не могу помочь, я тоже хочу жить.
- Я сама. Не трогай меня, - бросила я гневно, отшатываясь от чужих рук."
"- Так будет лучше, Диана Булатовна, - тяжело вздохнул Коля.
Машину прикатили прямо к кафе. И даже открыли передо мной дверь, но мои глаза зацепились за узкий проход между кафе и бампером.
Я бы смогла.
Я смогу.
Эмин забирался на водительское, уверенный в моей покорности, когда я оторвалась от Коли и сделала рывок.
Жаль, закричать не успела.
Здесь либо рывок, либо голос. Силы на большее - поедал страх.
Меня схватили здесь же. И почти безболезненно затолкали в машину.
- Это было наивно. Впрочем, в твоем стиле, маленькая, - хмыкнул Эмин и тронулся.
В шестом часу меня увезли с вокзала.
А по факту? Эта мысль терзала мое сердце.
- Эмин, за что? – только и спросила я.
Зверь молчал, утопив педаль газа в пол.
Мы неслись по городу в неизвестность. Скорее всего – на выход.
- И что дальше? – я пыталась говорить спокойно, но голос то и дело срывался, - повезешь меня в Волгоград? Без документов, потому что сделаешь новые? Без права на голос, потому что снова запрешь меня на Батальонной? А «выгуливать» будешь опять по расписанию?
Судя по ожесточенному лицу Эмина, все так оно и будет.
Но для себя я все давно решила. После рождения Эльмана ничего не станет, как прежде.
Я отвернулась, кусая губы и заедая собственную речь - она здесь ни к чему. На вокзал я уже не успею, слишком далеко уехали. Почти к выезду из города.
- Почему вся боль достается мне? У тебя ведь тоже были женщины, Эмин!
- Дело не в этом.
Я ухватилась за его голос.
И тут же спросила:
- А в чем?
- Я просто не могу без тебя.
Просто… для него это так просто - взять, наобещать, увезти. Мой муж самый жестокий человек.
Я всхлипнула. Вспомнила, какого это – плакать.
Рядом с Эмином все вспомнишь.
- Эмин, я так больше не могу.
- Я тоже, маленькая.
- Ты не понимаешь… я много лет ходила к психологу. Я больше не хочу такой жизни!
Я повернулась к нему.
Холодный. Жестокий. Беспринципный.
