Автор
В палате реанимации Дженнифер Диана медленно открыл глаза, утонув в бесконечных тенях ночи и заботящихся лиц. Юлия Вебер стояла рядом, ее взгляд скользил между белым полотном и белой кровью. Она была несказанно разочарована тем, что гипноз не помогает восстановить сознание Дианы. Диана почувствовала на себе их взгляды и поняла, что ее жизнь стоит жертвы....
Но это не имеет никакого значения, - глухо выдавила я.
Я успела вытереть слезы прежде, чем Эмин обхватил пальцами мою шею. Крепко, лишая воли.
Его надсадное дыхание пугало. Мои руки молниеносно уперлись в тугую грудь, обернутую в черную рубашку.
- Я видел тебя на вечере, - прохрипел он, - знаешь, как невыносимо было сидеть и изображать равнодушие? Смотреть тебе в спину. Наблюдать, как ты уходишь. С другим.
- Мы были первый день знакомы, - я отчаянно закачала головой, - я работаю на него. Тогда нас больше ничего не связывало.
- Что за игру ты ведешь, маленькая?
- Я не…"
"- Ты слишком много знаешь, Диана. И многих. Меня. Анархиста. Его смерть знаешь. Смерть Андреева. В курсе дел с Расторгуевым. С Локманяном. Мне продолжить?
- Не нужно.
- Ты знаешь, что делают с такими людьми, как ты?
- Что же, убьешь меня? – я горько усмехнулась, - я бы никогда не предала тебя. Дамир ничего не знает.
- Тогда зачем ты с ним? Ты хотела спокойной жизни, и я тебе ее дал. Отпустил. Но Алиева выбирать я не разрешал.
Эмин повысил тон.
И приблизился.
Очень-очень. В губы дыша. В глаза яростно смотря.
- Дамир сам меня нашел. И защитил, когда твои люди, между прочим, в дом бабушки ломились!
- О чем ты? – Эмин напряженно застыл.
- Твой Хаммер приезжал к нам. Двое бандитов хотели обыскать дом и угрожали бабушке! Дамир приехал и заставил их убраться.
- Это был не я.
Я не ответила. Эмин сильнее стиснул челюсти, ему неприятно мое недоверие.
- Как они выглядели, маленькая?
Эмин успокаивающе погладил меня по щеке.
Он остывал.
Мой рисунок совершил чудо – успокоил зверя.
- Высокие. В черных очках. Их было двое и у них было оружие.
- Я бы послал Колю. Я узнаю, кто это был.
Я промолчала, выбравшись из его объятий. Отпрянув на пассажирское подальше от тепла и ласки – погода в душе Эмина слишком переменчива, все может измениться вмиг. Рядом со зверем ласка часто сменяется болью.
Тишину салона нарушила мелодия. Звонили не мне – Эмину.
Однако, проворный женский взгляд уже успел прочитать имя звонившего.
Я с тоской посмотрела на Эмина.
- У тебя кто-то есть. Я права?
Не знаю, зачем я задала этот вопрос.
Ответ на который заведомо мог ударить по мне сильно. Очень больно.
- Есть. Называется таблетка.
Я замерла, прислушиваясь к тишине.
В сердце тоже была тишина. Смертельная.
