Автор
В палате реанимации Дженнифер Диана медленно открыл глаза, утонув в бесконечных тенях ночи и заботящихся лиц. Юлия Вебер стояла рядом, ее взгляд скользил между белым полотном и белой кровью. Она была несказанно разочарована тем, что гипноз не помогает восстановить сознание Дианы. Диана почувствовала на себе их взгляды и поняла, что ее жизнь стоит жертвы....
Как мы с сыном поедем в Волгоград? Я с ужасом вспоминала тот год на Батальонной… Теперь будет свой дом, это немного надежнее, но там, где Эмин, нас всех будет подстрекать опасность.
За тяжелыми мыслями я не заметила, как удалялась от раскинувшегося лагеря все дальше и дальше.
Не страшно. За мной следили, из этого круга выхода нет. И маленький сын, копия Эмина, был неимоверно счастлив. Когда я уходила, они занимались мясом, а Коля был на подхвате.
Всем был интересен Эльман. Даже Коля стал мягче, словно панцирь откинул.
Поэтому я отошла. Подвинулась в сторону, позволив сблизиться сыну и отцу. И они сблизились.
Теперь либо я с ними, либо одна.
Либо я с Эмином, либо без сына.
Я зажмурилась. И зашагала прочь, еще дальше. Мне хотелось перевести дыхание. Эмин отпустил, чтобы дать мне время подумать. Конечно же, отпустил. Без его ведома теперь и шагу не ступить.
Еще эта Алена.
При имени этой девицы в груди начинало невыносимо жечь. Эмин мог делать с ней что угодно и где угодно, но сердцу не прикажешь.
Я прикрыла глаза и опустилась на землю. Трава еще была зеленой, но на улице ощутимо холодало. К тому же, вечерело. Я обняла себя за плечи и уставилась в сторону леса. Я прошла прилично. Уверена, что Эльману достаточно комфортно с Эмином и Колей, и я могу сделать маленькую передышку перед большим прыжком.
Прыжком в неизвестность.
В Волгоград.
Алена. Опасность. Батальонная. Эмин.
Сколько слов, столько и боли.
И еще чего-то неизведанного. Пугающего, но необходимого: полная семья, новый дом. Радость сына от воссоединения: как же сын горит встречей с отцом!
Я не ожидала, клянусь.
И в этом есть моя вина. Или заслуга, как посмотреть. Я очень много говорила об Эмине. Рассказывала, восхваляла, рисовала его даже… тем самым я сама подпитывала любовь. Любовь, которая может оказаться сильнее моей.
Я вздрогнула: за спиной хрустнула ветка.
Напряглась, выпрямила спину.
Потому что за спиной был сам Эмин.
И мы были здесь одни.
- Диана.
Простое слово. И произнесено оно с виду равнодушно, но если посмотреть в глаза Эмина, то там можно отыскать океан чувств.
И я посмотрела, в океане потонув.
- Ты оставил Эльмана? – встревожилась я.
- С Колей. Мы ненадолго. Поговорим.
- Здесь? В лесу? – насторожилась я.
Эмин сделал шаг.
