Автор
В таверне "Чайный дворик" Арфель замечает мирную сцену, где приличные люди ожидают приятного времяпрепровождения. Свет ламп и теплый воздух создают непринужденную атмосферу, в которой нет места пьяным дракам или буйности. Арфель чувствует себя комфортно здесь, как и большинство ее знакомых....
Вам следует думать об этих проблемах, а не о том, как усугубить свое положение. Вы сможете законно изъять ребенка у матери по достижении им определенного возраста. До этого вы не можете влиять на жизнь госпожи Льефф. И, самое главное, если родится девочка… В Соглашении прямо и недвусмысленно указывается, что изъятию подлежат только мальчики.
– Вы действительно считаете, что можете что-то мне противопоставить? – холодно спросил нид Энтан.
Ричард Дэррик только вздохнул:
– В прямом столкновении? Вряд ли. Но закон на нашей стороне, и я молчать не буду.
– А как вы собираетесь доказать, что госпожа Льефф была невинна? – осклабился ти-Риэл."
"– Вы так гордитесь своей топорной и неумелой работой, – мягко произнесла все так же сидящая Эзра. – Я освобожу память Арфель уже к концу недели. И вот тогда мы и поговорим о доказательствах, но уже в столице, в суде.
Медленно выдохнув, Арфель позволила себе расслабиться. Все будет хорошо. Она не рассчитывала, что Ричард вмешается, что он рискнет выступить против оборотней. Но сейчас, когда оба целителя были готовы предать происходящее огласке… Все будет хорошо. Для нее. А для Илуора нид Энтана – плохо, и он явно это понимает. Опустил голову, стиснул зубы – готовится признать свое поражение. Или нет?
Неприятно улыбнувшись, нид Энтан вскинул голову и с неясной интонацией произнес:
– Соглашение, пункт седьмой: ""Если воин встретит среди людей свою пару, ни закон, ни люди не могут чинить им препятствий"".
– Готов, – широко оскалился оборотень.
– Арфель Льефф, серебряная искра моего сердца, – оборотень легко опустился на одно колено, – наша жизнь едина и неделима, я признаю тебя своей человеческой парой, своей ша-раарти.
– Нет! – крикнула Арфель и в панике повернулась к Ричарду.
Каэль стиснула кулаки:
– Мерзавец. Какой же ты мерзавец. А как же твоя невеста? Не выколет тебе глаза?
Вместо Илуора ответил ти-Риэл:
– Она поймет. К тому же жена – это жена, а ша-раарти – искра сердца, серебряный свет луны. Признать женщину своей ша-раарти означает взять за нее ответственность, но это не равно супружеской связи.
– Ша-раарти не может свидетельствовать против своего то-соэлена, – хрипло произнес Илуор.
