Автор
В таверне "Чайный дворик" Арфель замечает мирную сцену, где приличные люди ожидают приятного времяпрепровождения. Свет ламп и теплый воздух создают непринужденную атмосферу, в которой нет места пьяным дракам или буйности. Арфель чувствует себя комфортно здесь, как и большинство ее знакомых....
У него произошла короткая, болезненная фиксация. Я желал разрешить ситуацию простейшим способом. Тем более что он уже оставил амулет для госпожи Льефф. Если бы не… Если бы не беременность госпожи Льефф, никто бы ничего не узнал.
– Не стоит забывать о заболеваниях, передающихся половым путем, – с прохладцей заметила леди Эзра. – Все же будем честны: оборотням свойственно использовать Соглашение чаще, чем оно действительно необходимо. Вы не просто восстанавливаетесь после ранений, вы развлекаетесь за счет жительниц Империи.
Госпожа Льефф медленно выдохнула, разгладила ткань юбки и впилась взглядом в Илуора:"
"– Вы прибыли сюда из-за моей беременности, не так ли? Вы узнали об этом в Сером Доле. Готова поспорить, вы узнали об этом до того, как узнала я.
– Да, – односложно ответил нид Энтан.
– Да и все? – вскинула брови Арфель.
– Серый Дол заинтересован в вашем ребенке, – кашлянув, произнес Илуор.
– Забрать? – неверяще переспросила госпожа Льефф. – Я не ваша собственность, я не принадлежу вашему народу, и вы не имеете права на мою жизнь.
– Это мой ребенок, – жестко произнес оборотень.
– И все равно вы не имеете права, – рассмеялась травница. – Я не помню этот параграф Соглашения, но он существует. А еще вам не стоит забывать о том, что я могу сделать аборт. Более того, по статистике, восемь из десяти забеременевших соглашенных выбирают прервать беременность.
Взгляд оборотня уперся в живот госпожи Льефф. Оборотень широко раздувал ноздри, он явно пытался учуять своего ребенка. Мужчина не хотел верить, что травница уже пуста.
– Серый Дол готов пойти на любые разумные уступки, – хрипло произнес он, не отводя глаз от Арфель.
– Слово «разумные» исключает понятие «любые», – со смешком произнесла Каэль. – Но о судьбе ребенка мы поговорим потом. Сейчас нам всем безумно интересно, кто и как изменил память моей сестры. Вы понимаете, что это преступление?
Еще не отзвучал конец фразы, а в кабинете резко похолодало. И это не было какой-либо попыткой объяснить ментальную или психологическую проблему, нет, температура упала в самом буквальном смысле.
