Автор
Жена моего отца — это ожесточенная сцена переживаний и мелодраматичной трагедии. Автор создает атмосферу ужаса и неперенесимой боли, заставляя читателя близко войти в изнурительную душевную страдальческую боль главной героини. Кладбище становится местом, где холодный мир обрушивается на женщину, лишённую надежды и справедливости....
— Как я скучала по твоим шуткам, Ир, — сказала она мне.
— А я по твоему смеху, зайка, — ласково щёлкнула её по носу.
— Ир… — вдруг снова девочка стала хмурой. — А когда родится ваш ребёнок… Вы не отправите меня в интернат?
— Что ещё за чушь? — подняла я брови вверх. — Это тебе тоже наговорили девочки в школе?
— Да, — опустила она глаза.
— Знаешь, Артур тебя переведёт в другую. И правильно сделает. Что не болтали под ухом всякие ужасы, ничем не обоснованные. Неужели ты думаешь, мы так обойдёмся со своим родным человеком?
— У вас появится свой малыш, и вам я стану не нужна.
— А ну, иди сюда, — сгребла её в объятия. — Ты мне всегда будешь нужна, сколько бы детей у меня не было. Я никогда не забуду твоего папу, никто мне не заменит его, даже Артур. И тебя не заменит никто. Для тебя в моём сердце всегда найдётся тепленькое местечко. Поняла?
— Поняла, — ответила она и снова хлюпнула носом. Опять плачет.
— А знаешь, у меня для тебя есть сюрприз, — сказала я ей, хитро улыбаясь.
— Какой? — спросила она, позабыв о слезах.
— Я тут на одном сайте заказала два костюма для фламенко. Хочешь побыть прекрасной испанкой?
— Вот это да! — восхитилась девочка. — Очень хочу!
— Показать тебе?
— Да-да покажи.
Усмехаясь про себя, пошла за ноутбуком. Что ж, кажется наши всё же победили. Осталось уладить дела с новой школой для Светы и надеяться, что там не будет для неё новой травли…
38.
Со Светой отношения наладились. Артур перевёл её в другую гимназию, и пока её никто из детей не обижал больше.
— Ну как тебе беседа с Елизаветой? — спросила я её, когда мы вернулись домой.
— Не знаю… — пожала она хрупкими плечиками. — Это так странно — рассказывать о себе человеку, которого совсем не знаешь.
— Тебе понравилось у неё в кабинете?
— Там уютно.
— Поедешь послезавтра ещё?
— Поеду, если надо.
— Надо, зайка, — ласково погладила её по голове. — Тебе самой станет легче.
— Как скажешь. Можно, я пойду к себе?
Ну хотя бы не отказывается. Видимо, Елизавета всё же специалист хороший, раз она не отказывается от общения с ней. Наша Света с кем попало на контакт не пойдет.
— Поужинаем, и иди к себе. Мыть руки сначала.
