Автор
Жена моего отца — это ожесточенная сцена переживаний и мелодраматичной трагедии. Автор создает атмосферу ужаса и неперенесимой боли, заставляя читателя близко войти в изнурительную душевную страдальческую боль главной героини. Кладбище становится местом, где холодный мир обрушивается на женщину, лишённую надежды и справедливости....
Однако, сын моего мужа стал коситься недружелюбно еще больше, считая, что я уговорила отца переписать на меня акции. Но я ничего не делала, Кирилл так решил сам.
Завещание Багрова-старшего меняет дело в корне. Артуру остаются те же сорок девять процентов, а остальные отписаны нам — мне и Свете. Таким образом, если я являюсь опекуном девочки, то становлюсь держателем контрольного пакета, а это не устраивает мужчину. Не так ему нужна Света, как он просто хочет отбить её часть акций. А потом отобрать и у меня оставшиеся через суд.
Он будет оспаривать завещание. Это процесс не быстрый, но принесёт свои плоды. Однако, так просто отказываться в его сторону от всего, что мне завещал Кирилл, я не стану. Посмотрим, что решит суд. Невозможно игнорировать совсем тот факт, что я законная супруга погибшего. Мне же остаётся снова лишь ждать.
Кирилл оставил мне так же дом и две машины. Только управлять ими я всё равно не умею, а содержать такой большой коттедж не смогу. Счета мужа заморожены на время разбирательств, и платить мне за него попросту нечем — пока была замужем, я не работала.
Хореограф по профессии, продолжала заниматься для себя, чтобы не терять навык и форму, и бесплатно вела группу детей в Дворце Культуры. Ну как бесплатно — по меркам зарплат для муниципального учреждения, получается, что почти бесплатно. Но тогда это было неважно. Теперь же мне придётся устраиваться в другое место и преподавать танцы взрослым, чтобы прокормить себя.
Вероятно, что мне придётся продать и дом, и машины, чтобы купить себе вариант жилья попроще.
— Надеюсь, ты не собираешься отдать ему всё добровольно? — изогнула бровь сестра, наблюдая за моим хмурым лицом, на котором явно было написано, как меня всё уже доконало.
Признаться, я уже близка к нервному срыву, и рассматривала разные варианты.
— Пока нет. Пусть прикладывает усилия. Вот если скажет судья всё отдать — тогда и отдам.
— Ты заслужила эти деньги. Кирилл поступил как мужчина, зная, чем тебе пришлось пожертвовать.
— Знаю, — устало ответила я. — Но Артур об этом не знает. И не должен узнать.
3."
"Света стала всё больше меня беспокоить. Она вчера звонила и плакала в трубку, что очень грустит по папе, а меня нет рядом.
