Автор
Жена моего отца — это ожесточенная сцена переживаний и мелодраматичной трагедии. Автор создает атмосферу ужаса и неперенесимой боли, заставляя читателя близко войти в изнурительную душевную страдальческую боль главной героини. Кладбище становится местом, где холодный мир обрушивается на женщину, лишённую надежды и справедливости....
Я решилась плюнуть на свою гордость и поговорить с её старшим братом на эту тему. Девочка страдает, я нужна ей, должен же он это понимать! Не может же ему быть всё равно на чувства ребёнка.
Собралась и поехала прямо к нему в офис. На моё удивление, Артур ответил секретарю согласием на разговор, и меня пропустили в кабинет исполняющего обязанности генерального директора предприятия.
На пороге вдруг боязливо замерла, снова увидев этот пронзающий взгляд чёрных глаз.
— Ну проходи уже, — позвал мужчина. — У меня мало времени.
Собралась с духом и прошла к столу. Села напротив Артура в кожаном кресле генерального. В кресле моего мужа…
Очень боялась услышать снова категоричное «нет» из уст Артура по поводу девочки. Ещё никогда не встречала столь принципиального человека. Недаром он успешно вёл этот бизнес вместе с отцом, и теперь занял место управленца компании.
— Ты говорить-то будешь? Или на меня пришла посмотреть? — спросил резко он.
Моргнула и поняла, что в самом деле смотрю уже несколько минут на него, пытаясь подобрать слова, которые проняли бы мужчину.
— Я по поводу Светы.
— Так… Опять начинается? — изогнул он бровь. — Я достаточно ясно изъяснился, что опекунство я беру на себя. Не трать моё время на бесполезные разговоры.
— Я не об этом, — ответила я. — Про опекунство я уже всё поняла. Оставь его за собой, просто дай нам общаться. Свете этого не хватает.
— С чего ты это взяла?
— Она звонила мне. И плакала. Твоей сестре плохо. Она ещё ребёнок. Света потеряла отца, а теперь ты лишаешь её и меня.
— Ты прекрасно знаешь, почему, — обрубил Артур. — Значит, телефон у неё придётся забрать.
— Артур, ну оставь ты распри за дверьми. Меня оскорбляй, сколько тебе хочется. Но не мучай Свету. Она правда плакала.
Мужчина задумчиво глянул на меня, постучал карандашом по столу, а потом ответил.
— Ладно, я позволю вам увидеться.
— Спасибо, — тихо ответила я. — Поверь, это правильное решение.
— Но я не сказал, что позволю видеться вам постоянно.
— Ладно, пусть так.
— Пока пришла, скажи мне. Что будешь делать со своими акциями после разморозки? Акции Светы достаются мне, и контрольного пакеты ты лишаешься.
— Я уже поняла. Пока не знаю.
— Только не говори, что решила взяться за бизнес отца, — сказал он, наливая себе воды в стакан.
Пока не решила, но этот пренебрежительный тон меня злит и заставляет делать поперёк.
