Леди Виола просыпается с приказом быть вовремя на церемонию бракосочетания, и это кажется кошмаром. Она утверждает, что она не эта Леди Виола, прежде чем разгоряченный лорд Элиас раскрывает ей истинную загадку — Виола должна была быть женою проклятого замка до сих пор.
Видел?
— Что я тебе сделала, Алан? — не на шутку пугаюсь его перекошенного безумием лица. — Почему ты со мной так разговариваешь⁈
— Потому что ты должна была сдохнуть сама! — он со злостью рычит. — Сама! Но не сдохла! Теперь придется марать руки об тебя, об дуру!
— Не надо, — прошу, продолжая пятиться. — Просто оставь меня в покое!
Останавливаюсь, когда лопатками врезаюсь в стену.
У меня больше не осталось место для отступления. И не осталось никаких иллюзий.
Муж пришел меня убить.
Меня и…
— Где девка?
— Какая дев….
Вздрагиваю от неожиданности, когда чашка вдребезги разбивается об стену рядом с моей головой.
— Не смей мне врать!
Глава 54
— Я избавила тебя от проклятья, — в отчаянии напоминаю мужу. — Помнишь?
Ему не нравятся мои слова. Он перекрывает мой голос ревом, таким громким, что уши закладывает:
— Где де-евка?
— Она ушла, — выкрикиваю, вжимаясь в стену со всех сил. — Я отпустила ее к заболевшей матушке.
— Куда? Как называется деревня?
— Алан, я не знаю, где она живет. Оставь меня! Ты не в себе!
— Не ной.
Опускаю глаза. Боюсь встретиться с ним взглядом. Спровоцировать.
Хотя куда уж дальше провоцировать?
И дернуться боюсь по той же причине. Можно попробовать ускользнуть, пригнувшись под его локтем, но я адекватно оцениваю свои силы. Шансов сбежать нет.
Зато есть шанс ускорить свою кончину."
"Ладонями он упирается в стену по обеим сторонам от моих плеч, тем самым фиксируя на одном месте. Мощная фигура стоит передо мной так близко, что я отчетливо чувствую запах едкой гари и несвежего тела.
Дышу через раз, потому что противно и страшно. Впервые в жизни мужчина готов поднять на меня руку. И не только поднять…
— Ты с самого начала собирался меня убить? — бесцветным голосом осведомляюсь.
— Живая ты никогда не входила в мои планы, — мрачно подтверждает он. — Ничего личного. Ты… Ты просто лишняя.
Ах ты, сволочь!
Я так старалась, спину здесь гнула, чтобы ему помочь! Всего-то и надеялась, что разведемся по-человечески, а он…
От его признания столько злости фокусируется внутри меня, что дамбу разума срывает напрочь.
Это конец, успевает мелькнуть в голове.
Вот только муж до меня не дотрагивается. Его пальцы будто сдерживает прослойка воздуха сантиметров в десять.
