На террасе особняка со сверкающими камушками, зеленым газоном и милыми деталями декора, создается идеальное место для семейного отдыха. Уютный дом на двух уровнях кажется больше предназначенным для дружной семьи, где можно расслабиться с чашкой чая, наблюдая за детьми в саду....
— Я вообще не понимаю, как она узнала мой адрес, ведь никогда даже не переступала порог этого дома. Так, встречались иногда, и то на квартире, — заключил он, но от этого признания мне стало еще хуже.
Мерзкая ревность сжала сердце в тиски, обида не позволяла дышать ровно, а глаза щипало от едва сдерживаемых слез. Я зажмурилась, словно пыталась отогнать от себя весь этот кошмар, и предупреждающе выставила руки перед собой.
— Стравинский, лучше бы ты молчал, — яростно выдохнула я и направилась прочь от него, вверх по лестнице, уже точно решив, что буду делать дальше.
— Я пытаюсь быть честным с тобой! — надрывно прокричал Макс мне в спину. — Карина, пожалуйста, — догнал меня уже в коридоре и зажал в своих объятиях. — Я же люблю тебя…
— Знаешь, Стравинский, — ледяным тоном произнесла я, заставив его вздрогнуть. — Если бы речь шла только обо мне, то, скорее всего, я опять бы простила тебя, как последняя дура. Но… Алекса заслуживает того, чтобы расти в спокойной, тихой атмосфере! — Макс хотел возразить, но я его перебила.
"— Нет, Карина, прошу тебя, — взмолился он. — Я не могу опять вас потерять, я не выдержу!
— Ты потерял нас давно, еще два года назад, — безжалостно добила его я.
Стравинский послушно убрал от меня руки, пропуская в комнату. Следующие полчаса он молча наблюдал, как я собираю чемоданы, но не отходил от меня ни на шаг.
Покончив с чемоданами, я забрала у Макса Алексу, чтобы переодеть, и спокойно попросила его вызвать такси. Моя холодность поражала меня саму. Неудивительно, что Стравинский оставил любые попытки переубедить меня: он прекрасно видел, что сейчас это невозможно.
