На террасе особняка со сверкающими камушками, зеленым газоном и милыми деталями декора, создается идеальное место для семейного отдыха. Уютный дом на двух уровнях кажется больше предназначенным для дружной семьи, где можно расслабиться с чашкой чая, наблюдая за детьми в саду....
Костюм еле сидел на его грузном теле, грозясь лопнуть по швам и разлететься на лоскутки. Кобылин быстро зыркнул в мою сторону и хрюкнул что-то неразборчивое, направляясь к своему столу вместе с адвокатом. Нервничаешь, свинина? Правильно делаешь!
Я откинулся на спинку стула и с ухмылкой испепелял его взглядом. ""А ты был смелее, когда слал мне анонимные угрозы"", — мысленно обратился к нему. Василий не решался даже посмотреть в мою сторону, хотя мы сидели напротив. Будешь знать, как Стравинских трогать!
Сегодня должно было состояться первое слушание по делу моего отца.
Минувшие три месяца были для меня пеклом. Дом и издательство опечатали до выяснения обстоятельств, а мне пришлось переехать в свою квартирку на окраине города. Но первые дни больше всего напрягала неизвестность.
Игорь передал мне все, что смог нарыть, и этого было достаточно, чтобы аннулировать договор купли-продажи и закрыть Кобылина. Одно но: если бы не прикрытие Емельяненко.
Звонок Ключевого стал для меня соломинкой, за которую я схватился, как утопающий.
— Да, Максимилиан, — коротко отрезал Валерий. — Я тебе помогу. Ради памяти Александры.
Я не хотел думать о том, насколько Ключевой был близок с моей матерью, что ради нее он решил пойти на такой риск…
Валерий нанял мне грамотного юриста и пообещал подтянуть своих влиятельных друзей, однако сам предпочел оставаться в тени.
За эти три месяца я обезопасил всех близких мне людей. Виола после совершенной ею глупости сразу уехала Германию, а потом к ней был отправлен и отец, перенесший сложнейшую операцию. Я решил: пусть мачеха присматривает за своим мужем, меньше времени останется на всякую ерундистику."
"К слову, операция прошла успешно — и папа быстро восстанавливался.
Я раз за разом прокручивал в голове события тех злополучных дней и убеждал себя, что все сделал правильно. Я должен был защитить Карину. Но как, если у меня не было ничего, кроме проблем? И я прекрасно понимал, что когда заведусь с Емельяненко, дьяволенок может оказаться под угрозой.
