На террасе особняка со сверкающими камушками, зеленым газоном и милыми деталями декора, создается идеальное место для семейного отдыха. Уютный дом на двух уровнях кажется больше предназначенным для дружной семьи, где можно расслабиться с чашкой чая, наблюдая за детьми в саду....
Он каким-то чудодейственным образом располагал к себе каждого гостя, независимо от его сферы деятельности, национальности, характера… Меньше чем через час у Стравинского уже была целая база контактов потенциальных бизнес-партнеров со всего мира, но он не собирался останавливаться, ища серьезным взглядом ""новую жертву"". И я подумала, что даже если мы и не заключим сделку с Хуршидом, Макс уж точно не пропадет. А вот мы с отцом…
Я заметила, что Абдалла то и дело бросал лукавые взгляды в нашу сторону. Что же происходит в его голове? Как мы должны вести себя, чтобы он все же подписал контракт?.
В какой-то момент Хуршид направился к нам и через переводчика позвал Макса на беседу тет-а-тет. Стравинский помедлил, видимо, не желая оставлять меня одну, но я бодренько улыбнулась ему и высвободила свою руку из его, намекая, что он обязан пойти с шейхом. Мужчины направились в сторону выхода — и я быстро потеряла их из виду.
Честно говоря, я была даже рада такой передышке — уж очень устала ходить весь вечер следом за Максом, как бесплатное приложение, и улыбаться многочисленным гостям.
Всего одни сутки вдали от Алексы, а я уже безумно скучаю. За день успела сделать несколько звонков, конечно, пока Макса не было рядом, чтобы он не смог услышать ничего лишнего.
Улыбнувшись, я спрятала телефон, и, ухватившись руками за декоративный поручень, со смешанными чувствами страха и интереса устремила взор в окно. Дубай был как на ладони, однако рассмотреть толком ничего не получалось: лишь россыпь разноцветных огоньков да мелкие вспышки поющих фонтанов.
Боковым зрением заметила, как рядом появилась темная фигура. Бросила мимолетный взгляд и обомлела: опять этот странный незнакомец! Он преследует меня? Замерла и сильно сжала поручень, услышав сухой скрип.
— Красота, — произнес мужчина по-английски с заметным акцентом, при этом устремив взор в окно. Голос был под стать хищнику: жесткий, грубый, с хрипотцой.
— Да, Дубай прекрасен, — попыталась как можно ровнее и равнодушнее произнести я, но не получилось.
