— Но, боюсь, что его планы были гораздо более обширными. Некоторые формулы составляют собой заклинания слишком мощные, чтобы их воздействие выдержал даже я.
— Это безумие какое-то! — графиня повернулась к нему и взглянула снизу вверх.
Да, это сложно принять. Но вариантов не так много.
— Думаю, он искал способ питать вас прямо из Бездны, — озвучил Ренельд те мысли, что наверняка уже сложились у неё в голове.
“Я же говорю! Чокнутый учёный. Не хуже проклятой Оли Паграйс. Этой двинутой на тебе стервы”.
— Но разве это возможно? — графиня помотала головой. — И если все его исследования связаны с этим… В поиске Собирателя и понимании того, как он действует, это нам не поможет.
— Поможет, если мы сумеем поднять, как изменить формулы так, чтобы они переносили светлую энергию, а не тёмную, — Ренельд протянул Мариэтте один из листков. — Те свитки, что мы нашли в тайнике, сами по себе реагируют на вашу ауру. Эти копии безопасны. Их можно изучить. Кое-что я вчера уже попробовал сделать. Когда закончу, мы можем испытать несколько схем между нами. Если вы не боитесь, конечно. Тогда нам будет легче понять, действует такой метод или нет. И могла ли тут быть связь с Собирателем.
— Вы же не заклятийник, — графиня улыбнулась и подняла на него взгляд исподлобья.
В груди глухо стукнуло сердце, когда там почудилось отражение очень знакомых чувств.
“Можешь укусить меня за ухо Рен, если мадам Конфетка сейчас не флиртует с тобой”, — лениво зевнув, заметил Лабьет.
— Нет, конечно, - ответил Ренельд графине. - Но кое-что могу сделать на основе готовых формул. Уж не знаю, каковы возможности Собирателя и что он умеет… Однако и я в своё время учился довольно успешно.
Загадочно улыбнвшись, Мари выдернула у него листок. Пробежалась взглядом по строчкам, где уже было немало зачёркнуто и исправлено.
— Из вас вышел бы хороший учёный. Ничего не понятно. И, я так полагаю, эта работа ещё не закончена? Вот тут и тут формулы без изменений. Это и правда немного похоже на схему ловушек. По структуре. Но я могу ошибаться…
Похоже, многие способности графини пропадали зря. Она интуитивно поняла многое из того, что осталось бы незамеченным другими магиссами.
— Главное, чтобы было понятно мне. Ведь это я должен поглощать вашу ауру. Причём так аккуратно, чтобы после вас не накрыло приливом.
“На этот случай есть я! — вступил шинакорн. — Готов, так сказать, взять на себя удар”.
— Ещё бы! — хмыкнул Ренельд. — Слабоумие и отвага в худшем проявлении.
Слегка было вдохновившись и даже увлекшись чтением формул, Мариэтта вдруг снова помрачнела.
— Это всё прекрасно, ваша светлость.