— Вы так любите, когда у меня не остаётся выхода. Я даже удивлена, что вы ещё не схватили меня в охапку и не погрузили в карету, словно мешок с зерном.
— Я просто надеюсь на ваше благоразумие и ответственность. Ведь если бы вы не были такой: благоразумной и ответственной, Эдгар не оставил бы вам всю самую значительную часть наследства, — Ренельд помолчал, давая Мари усвоить комплимент. — Так что скажете? Привязки больше нет. И сейчас вы больше рискуете, находясь вдали от меня и самой лучшей охраны в королевстве, чем рядом со мной.
Вдовушка скептически скривила губы, окидывая его внимательным взглядом. Если бы на её месте была любая другая женщина, Ренельд счёл бы, что этот интерес несёт довольно определённый подтекст. Но это же Мариэтта д’Амран! За подобным вниманием может последовать самая колкая и негодующая тирада. После которой можно пожалеть, что Первородные вообще наделили тебя способностью говорить.
Но графиня смолчала и вдруг порывистым жестом откинула от лица мягкие локоны. Отвернулась, явно мучительно размышляя надо всем, что случилось в последние дни.
“Ну же, Конфетонька, — Лабьет заискивающе загарцевал вокруг неё, так и заглядывая ей в лицо, — ну как же я без тебя. Ладно этот остолоп. Он себя убедит в чём угодно. Но я-то. И-эх!”
Мари словно услышала эту пылкую мольбу и опустила на него взгляд. Потрепала шинакорна за огромное, точно парус, ухо.
— А вы и правда решили взяться за обязанности жениха со всей серьёзностью, — с лёгким укором в тоне проговорила Мариэтта.
— Мы с вами деловые люди. И привыкли исполнять свои задачи так хорошо, как это возможно, — Ренельд пожал плечами.
“Мать вашу! Деловые люди, — рыкнул Лабьет. — Я могу оставить вдвоём, потому что от концентрации феромонов в воздухе мне скоро станет дурно”.
— Хорошо, — наконец сдалась графиня. — Я как раз собиралась в Жардин, но ваши предостережения меня задерживали. Если вы утверждаете, что так будет удобнее и безопаснее во многих смыслах — а в этом деле я всё же больше склонна доверять вам, чем себе — то я согласна пожить в Марбре несколько дней.
Но как бы Мариэтта ни старалась собраться быстрее, а всё равно они выехали в Жардин только к вечеру. Всю дорогу графиня что-то сосредоточенно обдумывала, то и дело принимаясь гладить лежащего рядом Лабьета по макушке. Тот только щурился от удовольствия.
“Давно надо было забрать мадам Конфетку. Столько проблем решилось разом”.
— Как бы вместе с этим не образовалось ещё несколько новых.
По приезду, Мариэтту сразу окружили вниманием слуги и некоторые придворные, что уже успели хорошо узнать её в лицо. С некоторой подозрительностью Ренельд позволил увести невесту и поселить в замке сообразно положению.
Король точно не будет против.