И её присутствие обозначалось только пикантно торчащей из-за угла кровати попкой.
— Помочь? — нарочито громко спросил Ренельд, проходя дальше.
Вдовушка выглянула из своего полуукрытия и нахмурилась.
— А помогите! — она весьма резко одёрнула подол платья, хотя тот лишь чуть-чуть открывал её лодыжки. — Я потеряла серёжку. Переодевалась и… Служанки здесь очень уж заботливые. И такие рьяные! Лезут прямо всюду. Как будто я сама шевелиться не могу. Пришлось отправить их за ужином.
Выдав негодующую тираду, Мариэтта вернулась к своему занятию. То привставая, то вновь опускаясь к самому полу, она исследовала ковёр возле кровати.
— Лабьет, ищи! — велел Ренельд.
А сам, оставив бумаги на столике, озираясь, обошёл спальню.
— Там я уже искала! — отозвалась Мари.
— Как вы устроились? — поинтересовался Ренельд между делом.
— Вполне неплохо, если бы не серёжка, — графиня шумно вздохнула. — Жалко. Они достались мне от матери. Надеюсь, я не потеряла её в карете или где-то по дороге...
Внимательно оглядывая мохнатый ковёр, Ренельд подошёл к Мари, которая как раз вставала на ноги — и вдруг заметил, как под краем тумбы что-то блеснуло. Наклонился — и тут же едва не ослеп от удара в лоб. Даже зубы клацнули, а из глаз, как обычно говорят в таких случаях, посыпались искры.
Весьма верное выражение! Проклятье!
Мариэтта ойкнула, хватаясь за голову, и зажмурилась.
— Вот же… — она явно проглотила рвущееся бранное словцо.
Умеет ругаться — не обманула.
— Как вы? — спросил Ренельд, тут же позабыв о том, что у него лоб, между прочим, тоже не деревянный.
Не дождавшись ответа, он подтянул Мари к себе поближе — и та подняла на него блестящие глаза, попыталась отстраниться, но передумала. Так и замерла, явно сдерживая невольные слёзы. Скорее, обиды от всей этой досадной ситуации, чем боли. Ренельд осторожно потёр покрасневшее место ушиба пальцем. Смахнул с её висков растрёпанные прядки.
— Шишки не будет, если вы об этом переживаете, — обхватил лицо Мари ладонями, не позволяя ей отвернуться.
Но ровно в тот же миг Ренельда едва не снесло с ног лавиной по имени Лабьет.
“Нашёл!” — удовлетворённо выдал тот.
— Ну надо же! Мы вот тоже... нашли.
Ренельд, чуть помедлил, ещё не отпуская графиню из рук.
Но всё же пришлось. Потому как за дверью раздались бодрые голоса вернувшихся служанок. Тихо звякнул поднос: принесли ужин.
Пользуясь случаем, графиня всё же прошмыгнула мимо, и, схватив с пола серёжку, ловко вернула её на место. Через миг вошедшая в комнату служанка хоть и слегка озадачилась, увидев Ренельда, но сохранила невозмутимость. Доложила, что ужин готов и предложила принести ещё приборы — для его светлости.
— Нет! Я поужинаю у себя, — тот жестом остановил услужливую девушку. — Я вообще по делу.