Но даже они сейчас не помешали мне залюбоваться хищной грацией мужчины, которого я теперь называла своим мужем.
— Да, всё отлично. Будь уверена, я говорил с месье Майсоном.
Он подошёл и заглянул в лист через моё плечо.
— Главное, чтобы ты была готова. И не разнесла меня на кучу поджаренных кусочков.
— Вот это ты сейчас зря сказал, — проворчала я.
Вспомнить только, как нас расшвыряло в тот миг, когда я разрушала заклятие, что отравляло мои виноградники. Тут эффект мог получиться похожим.
— Я постараюсь расслабиться и впустить твою силу без сопротивления.
Герцог с самым умиротворённым на свете видом опустился в кресло, руки раскинул на подлокотники и даже глаза прикрыл.
— Я… Хорошо бы у нас было больше времени.
— Надо с чего-то начать, Мари, верно? Скоро в Марбр приедут все претенденты на место преемника. И тогда скрывать наши с тобой эксперименты станет гораздо сложнее. Потому что все будут наблюдать, подслушивать и подглядывать. Стараться уличить друг друга в хитростях.
— Хорошо, — сдалась я и подошла ближе.
Встряхнула листок, словно партитуру, по которой собиралась петь. В груди туго закрутилась спираль страха.
— Ну? — подогнал меня месье нетерпеливый дознаватель.
Я подошла ещё немного.
— Лучше касаться тебя или нет?
— Реши сама, как тебе удобнее. Мы уже убеждались, что прикосновения не обязательны.
Я кивнула, хоть он и не видел, а затем начала мысленно и частично вслух, произносить формулы, надеясь, что в них нет никаких ошибок. Поначалу мои слова словно бы пропадали в пустоте. Я ничего не чувствовала, да и Ренельд ничем не выказывал каких-то своих ощущений. Но вот я дошла до части формул, что отвечали за “вскрытие” естественной защиты ауры — и герцог слегка вздрогнул. Открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.
Я не сразу заметила, как воздух вокруг наполняется слабым золотистым свечением. Оно накапливалось, становилось плотнее, будто туман, а затем начало двигаться видимыми сгустками-лентами. Совсем так, как в прошлый раз — тьма Ренельда.
Мне вновь стало страшно, хоть я и пыталась отбросить сомнения. Свет сгустился вокруг герцога и осел на него, словно мелкая морось. Ренельд вновь приподнял веки. Подставил руку под светящиеся крупицы — и они облепили его ладонь.
— Интересно, — проговорил он тихо.
Да уж, это не похоже на то, как выкачивали чужие ауры ловушки Собирателя.
Я, стараясь не сбиваться на посторонние мысли, приступила к завершению вязи формул-заклинаний, опасаясь увидеть, что будет дальше. И вот лист подошёл к концу. Я вдохнула и выдохнула, потому что мне больше нечего было сказать.
И в тот же миг ощутила, как под кожей потекли тонкие потоки тепла. Словно меня прислонили к холодной стене, и та понемногу начинала холодить мышцы.