Столько чужой гордости и самоуверенности на меня сроду не выплёскивалось. Одно только можно сказать: королевский род.
Назначенный срок начала состязаний всё приближался. Но ветка расследования версии о “третьей стороне” дела Собирателя пока не принесла плодов — так и увязла где-то в недрах пустующего до осени Санктура.
Лабьет не отзывался. Ли я, конечно же, тоже не слышала — да и вообще не ощущала больше ни малой частицы её ауры внутри.
Оли на все расспросы отмалчивалась, как ни пытался Ренельд выпытать из неё хоть что-то. Зато Венсан Саумон помогал с огромным энтузиазмом — и никто почти не знал, что я время от времени подпитываю выданный ему накопитель.
От переживаний за пропавшего напарника мужа отвлекала лишь работа над собственной аурой. Когда он учился обращаться с собранным Венсаном артефактом. Мы успокаивали себя тем, что эта уловка понадобится лишь в миг прохождения Ренельдом арки, которая распознавала баланс аур и “допускала” претендентов на трон до состязаний.
Использовали её, конечно же, очень редко — лишь когда наследник собирался занять престол. Но именно необходимость пройти через неё доставляла нам самые большие неудобства.
Я тоже училась владеть своими силами и наполнять общий накопитель светом так, чтобы не уничтожить его и не мучиться от приливов после. Задачка, знаете ли, не из лёгких! Ведь Ли сейчас не было рядом, и помочь она мне не могла.
Получалось с переменным успехом. Но я старалась.
И за такими хлопотами как-то незаметно настал тот день, когда все представители молодого поколения рода Таури собрались в Марбре. Казалось, что все. Но отчего-то вышло так, что о ком-то мы позабыли.
Вечером, за день до того как должны были начаться состязания, король собрал всех в большом приёмном зале Марбра.
Кто бы мог подумать, что у рода Таури столько ответвлений! Когда Ивен затевал всю эту суету с выбором наследника, многих он просто списал со счетов из-за недостаточно сильных способностей к магии. Но извещение — только лишь для проформы — было отправлено всем.
Вот они и прибыли — все. Даже самые безнадёжные сопляки, которые только-только начали обучение всем премудростям управления магией.
— Это просто смешно, — фыркнул Ксавье, который стоял рядом с Ренельдом. — На что они надеятся?
Сам он участвовать не мог: повреждения ауры хоть и частично восстановились, однако его силы были сейчас во много раз меньше, чем до попадания в ловушку. Так сказал лекарь, хоть брат до последнего мига надеялся, что тот разрешит ему попробовать свои силы в борьбе за место подле короля.
Вчера, выслушав месье Майсона, Ксавье мгновенно вышел из себя. Он негодовал, пинал мебель, бранил проклятого Собирателя такими словами, которые маркизу самых высоких кровей уж точно не подобает произносить.