Так напряжённо, словно каждый здесь ждал, что в любой миг может произойти нечто такое, что перевернёт всё с ног на голову окончательно.
В комнате тоже оказалось спокойно.
— Мадам де Ламьер уже давно вернулась, — отчего-то шёпотом проговорил камердинер. — Закрылась в библиотеке и пока не выходила. Я только один раз отнёс ей чай.
Ренель кивнул. Скинул сюртук на руки слуге и прошёл в соседнюю комнату, в которой не слышалось никакого движения. Так и есть! Мари просто спала в кресле, на её коленях лежала папка с какими-то отчётами; несколько листов упали на пол и в живописном беспорядке теперь валялись у её ног.
Ренельд собрал их, отложил папку на столик рядом — и Мариэтта тут же проснулась. Сонно заморгала и с совершенно непринуждённым видом потянулась.
— Сколько времени? — пробормотала вяло. — Я думала, ты уже не придёшь. Что там с этим… человеком?
— Сколько вопросов, — Ренельд улыбнулся, откровенно любуясь женой. — Но можно я пока не буду на них отвечать?
— Это почему? — нахмурилась она. — Что, все твои подозрения оказались пустыми?
— Нет. Но просто… С меня пока достаточно допросов.
Он подал Мариэтте руку, и она встала, подозрительно на него посматривая. Словно видела насквозь. Едва позволив ей подняться, Ренельд потянул её к себе и обхватил рукой за талию.
— Что это с тобой? — она с любопытством оглядела его лицо.
— Ничего не хочу, — ответил Ренельд почти ей в губы. — Только…
Мариэтта сама поцеловала его. Вжалась в его рот своим — жарким и удивительно жадным. Её ладошки мгновенно юркнули под праспахнутый жилет, скользнули вверх — и Мари вомущённо застонала, натолкнувшись на повязанный вокруг шеи платок.
— Почему под следствием кто-то другой, а пытаешь ты меня? — ворчливо пропыхтела она, воюя с хитрым узлом.
— А ты хочешь моей пытки? — Ренельд спустился чередой поцелуев по изящной шее жены.
До острых, восхитительно пряных ключиц — и ниже — к часто вздымающейся груди. Каждую нежную округлость он смыл губами, заставив Мари замереть и всхлипнуть, напряжённо выпрямив спину. Каждый раз она словно бы впитывала новые ощущения, привыкала к ним, пылко раскрываясь навстречу.
Слова Лоррена бились в голове против воли. Его острый, нарочитый интерес и желание обратить на него внимание... Мариэтта привлекает к себе так много посторонних мужских взглядов! Как много из них желают её так же сильно, как собственный муж?
Эти мысли разрывали голову — вместе с тем, как нарастающее возбуждение дрожью прокатывалось по напряжённому телу.