Просто… Я думаю, он считал, что это всё для меня слишком сложно.
“Или не хотел подвергать опасности, — вставил Лабьет, внимательно выслушав её. — Если твой отец, Рен, ввязался в какие-то игры с преобразованием аур, это могло обернуться скверными последствиями”.
— Вполне возможно, — согласился Ренельд, молча наблюдая за тем, как на лице матери разные эмоции сменяют друг друга.
Вспоминать о прошлом трудно. Особенно если в нём немало тёмных пятен.
— Хорошо, — проговорил он, так и не дождавшись от матери ещё хоть каких-то подробностей. — Значит, только Эдгар д’Амран?
— Это то, что я знаю, — герцогиня развела руками. — Рени… Всё это было давно. И тот, кто сейчас занялся этим, — она указала веером на лежащий в нагрудном кармане Ренельда амулет. — Он мог прийти к этому совсем другим путём.
— Может быть, ты права. Но слишком уж многое сходится.
— Тогда не буду тебе мешать, — мать натянуто улыбнулась. — Ты останешься на ужин? Или вновь помчишься в Марбр? Хоть о своей помолвке не забудь…
“Я тебе забуду! — буркнул Лабьет. — Будешь ходить за Конфеткой весь день. А как на шаг отойдёшь, буду кусать… Сам выбери, за что”.
— Кто у нас сегодня в гостях? — рассеянно уточнил Ренельд, перебирая документы отца. — Ты сказала, у нас гости.
Герцогиня, уже уходя, остановилась у двери.
— А! — взмахнула рукой. — Герцог Балленас с сыном решили приехать пораньше и провести пару дней до бала на природе. Они собираются поохотиться и устроить несколько прогулок верхом.
“Чудная жизнь… — вздохнул шинакорн. — Отчего я не посол? Гонял бы себе сейчас уток на пруду, а не мотался бы за тобой, не нюхал бы всякую дрянь. Брр. Как вспомню…”
— Я спущусь, чтобы поздороваться. Позже, — Ренельд взглянул на мать и та, ещё раз осуждающе скривив губы, всё же вышла.
Оказалось, в бумагах отца и правда не нашлось ничего особо полезного. Пара писем, не относящихся к делу, какие-то выписки из книг — по теории строения аур и взаимодействии тёмной и светлой частей. А ещё несколько странных чеков — на чьё имя — не указано. Да и в книге расходов, которую тоже пришлось поднять, потратив на это немало времени, они не числились. Их Ренельд отложил в сторону. Возможно, в банке Жардина что-то удастся выяснить.
Во второй папке документы оказались интереснее: более конкретные рассуждения по структуре ауры Ренельда. Подробный разбор, который делал, судя по всему, как раз Эдгар д’Амран. Заметки на полях оказались большей частью непонятными.