Скорее это можно назвать безразличием. Сёстры — обстоятельство, на которое мы никак не могли повлиять, всегда находясь слегка на разных берегах. С разными стремлениями и разным отношением к жизни.
— Всё когда-то случается. Главное, что ты приехал, — решила я не продолжать щекотливый разговор.
Мы вновь вернулись к обеду, молчаливому и даже немного сосредоточенному. Но в какой-то миг тихой семейной трапезы мне почудился шум подъезжающего к парадному крыльцу экипажа. Но я ещё не успела окончательно признать это лишь обманом слуха, как в столовую степенно вплыла мадам Хибоу.
— Приехал месье де Ламьер, — проговорила она так, словно это уже стало самым обычным делом.
Порой мне казалось, что месье нечаянно-нагряну дознаватель носит за пазухой какой-то миниатюрный портал. Раз — и он уже у моего порога, чтобы, конечно же, чем-нибудь огорошить.
Несмотря на всё своё ворчливое негодование, отец тут же приосанился. А почтенный ведь человек и должен быть уже не так чувствителен к титулам и статусам!
Наконец вошёл сам герцог — собственной внушительной, чуть всрёпаной и удивительно диковатой персоной. Что это с ним? Лабьет протиснулся следом — между напарником и мадам Хибоу, которая попыталась прошмыгнуть мимо него бочком. Отец перевёл взгляд с Ренельда на шинакорна и заметно вздрогнул. Ах, да! Его он ещё не видел. Это нормальная реакция.
— Добрый день… — герцог осёкся и перевёл взгляд с меня на отца. — Месье Оурс, я полагаю?
— Да, — тот встал, одёргивая фрак. — Рад, что мы всё же встретились, ваша светлость.
Я чуть скривилась от явного упрёка в его тоне. Но месье дознаватель сделал вид, что ничего не заметил. Он подошёл и крепко пожал папеньке руку. Тот вперил в него довольно въедливый взгляд: как будто я прыщавого юнца привела с ним знакомиться, заявив, что вот именно он — любовь всей моей жизни.
— Жаль, что нам не удалось встретиться раньше, месье Оурс. Дела, — герцог растянул губы в улыбке, содержащей в себе точно выверенные доли вежливости, уважения и сожаления. — Потому позвольте сразу же высказать вам всю благодарность за то, что вы вырастили и воспитали такую исключительную во всех смыслах дочь.
Продолжая слегка потряхивать руку Ренельда своей, отец ответил ему со столь же сдержанной учтивостью:
— Я счастлив знать, что она окажется в надёжных руках. Со всеми этими ужасами, что творятся вокруг магов. Ума не приложу, как Ри вообще могла оказаться в такой ситуации.
— Неужели? — Ренельд вскинул тёмные брови.