— Значит, виновата я, — прервала я герцога. — А может, нам стоит разобраться? Вы не видели, что тут было. На этих листах, вероятно, записаны формулы необычных заклинаний. Я проявила одно — и оно вдруг среагировало. Непонятно на что. Я даже прочитать его не попыталась.
“Да, тут были те ещё странные выверты магии, Рен, — неожиданно поддержал меня Лабьет, вновь подбегая ближе. — Мы ищем Собирателя, который похищает светлые ауры. А тут было как будто наоборот”.
Он зубами поднял с пола самый первый, побывавший в огне листок и подал напарнику. Тот забрал его и опустил короткий задумчивый взгляд на шинакорна. Но вот его ментальной реплики я не услышала. И, признаться, не уверена, что хотела бы слышать.
“Не злись на Конфетку. Она и правда не собиралась ничего активировать. А потом немало хлебнула твоего мрака. Хоть вряд ли это осознаёт. А значит, привязка в этот миг только усилилась”.
Я спохватилась, осознав, что слишком сосредоточенно прислушиваюсь к Лабьету в своей голове. Ренельд глянул на меня с лёгким подозрением и снисходительностью.
— На листах заклятие “холодного безмолвия”. Чтобы проявить то, что на нём написано, нужно бросить в огонь — на крайний случай — нагреть над свечой. Но её тепла может не хватить.
— Я так и сделала. Но знаки быстро пропали. Я только дотронулась — и оно… В общем, мне показалось, что я переняла часть вашей ауры.
— Неожиданно, — усмехнулся герцог. — Собиратель — наоборот?
Я тихо хмыкнула, даже не зная, что на это и ответить.
Ренельд подошёл к камину, где догорали брошенные туда дрова, и опустил один листок в огонь. Понаблюдал за тем, как на нём вновь проявляются знаки. Затем вынул — и дождался, пока они исчезнут.
— Хлопотно, — сделал неутешительный вывод. — Но всё это может оказаться полезным. Если подобное заклинание реагирует на тёмную энергию и вытягивает её. То на основе этой формулы можно попробовать воссоздать обратную. Ту, которая будет перекачивать светлую ауру к тёмной. А ещё, — он пытливо взглянул на меня, — довольно странно, что этот свиток — назовём его так — среагировал именно на соприкосновение с вашей аурой.
— Что это значит? — я невольно нахмурилась, начиная беспокоиться из-за холодности его рассуждений.
Когда месье дознаватель становился, собственно, дознавателем, он выглядел особенно опасным. Словно напряжённый перед броском хищник. Его взгляд щетинился гранями малахитовых осколков. Но вот аура — оставалась удивительно спокойной. И её невозможно было распознать. Оставалось только догадываться о том, как долго он учился так её контролировать.
— Это может означать, что формулы настроены именно на вашу энергию. Возможно, именно она активировала это заклинание. Но придётся выяснить.