Автор
Малыш Мирон уже определенно перешел из игр на игровой площадке в более опасные горки и занятие постели. Уже пора домой, но выйти за дверь я не могу, боюсь разбить ногу еще больше, как это случилось сегодня утром. Я просто не успеваю за его невероятной активностью и непредсказуемостью....
Мирон насупился. Я делал в детстве точно так же, когда сам признавал свою вину, но не хотел говорить об этом вслух.
— Не переживай. Эта старая бабушкина ваза мне никогда не нравилась и мешала, — сказал я. — Ну что, мир?
— Мир! — улыбнулся Мирон.
— Дай пять, парень! А как насчёт того, чтобы сходить на хоккей?
— На настоящий?
— Разумеется, на настоящий!
— Я спрошу у мамы!
Мирон подскочил и подбежал к Насте, обняв её за ноги. Ах, же ты хитрец! Они пошушукались о чём-то вдвоём.
Причём я усердно делал вид, будто не знаю, о чём они говорят.
— Даня! Мама сказала, можно! — вприпрыжку понёсся ко мне Мирон.
Я неожиданно для себя громко рассмеялся и подхватил маленького хитреца на руки, слушая, как часто бьётся его сердечко.
Всё-таки, дети — это здорово!
— А я могу посидеть с бабушкой… — доверительно сообщил Мирон мне на ухо.
— Не понял. Ты же на игру собрался?
— Ну, нет же! Когда ты пойдёшь гулять с мамой, я посижу у бабушки. Мама иногда оставляет меня у бабушки, когда ей надо на работу, а я не хожу в детский садик.
Я посмотрел на Настю. Она направлялась в нашу сторону, я покачал головой.
— Подожди, Насть. У нас переговоры в штабе.
— Секретные, — подсказал Мирон.
— Особо секретные. Пятого уровня… — согласился я и на всякий случай отошёл подальше от Насти.
— Итак, сообщник. Что там с бабушкой?
— Бабушке можно позвонить. Она уже старенькая и сидит на пенсии, — важно сообщил мне Мирон.
Я рассмеялся.
— Сидит дома, и уже на пенсии, так?
— Я так и сказал!
Ладно, не буду спорить.
— Я могу посидеть с бабушкой. Тихонечко, — пообещал Мирон. — Только я не хочу есть мокрые котлеты и манную кашу.
— Договорились! — пообещал я. — Как только определюсь с датой, я позвоню твоей бабушке и обо всём с ней договорюсь.
— Только не забудь про котлеты. Они такие мокрые и гадкие! — скривился Мирон.
— Замётано. Мокрым котлетам мы говорим «нет».
Я спустил пацанёнка на пол.
— Дань? — позвала Настя.
Я мгновенно обернулся на ласковое прозвище и улыбнулся, как кот, натрескавшийся сметаны.
Плюс одно очко, Даниил Сергеевич.
— Слушаю тебя, Настенька!
Настя смутилась и плотно сжала свои губки.
— Нам надо домой.
— Что? Ещё же рано? — возмутился я. — Ещё нет девяти часов!
— Да. Но пока мы доберёмся до дома, будет уже девять. Мне нужно искупать Мирона, завтра ему рано вставать в детский сад.
— Ладно…
Честно говоря, я ужасно расстроился."
"День пролетел незаметно. Я бы с удовольствием провёл ещё немного времени с сыном и Настей.
