Автор
В теплую осенний вечер, вместо радостного празднования диплома, женщина выбирает необычное место встречи. Ее планы настолько невероятны, что заставляют задуматься о тонком равновесии между жизнью и фантазиями. Ощущение вины и непонимания окружающих лишь придает смысловым граничным линиям этой необычной сцене....
Про Олега и Кристину.
— Бедная моя девочка, — закачала головой Елизавета Марковна, заохала. — Что ж за несправедливость такая вселенская? Я же знаю, как ты хочешь крепкую семью и деток!
Через пять минут передо мной исходила ароматным паром тарелка с борщом. Желудок тут же громко напомнил, что его действительно пора наполнить.
— Не ела из-за нервов? Ай-ай-ай... На! — всучила мне ложку в руки няня и присела напротив.
И лишь опустошив тарелку, я негромко пробормотала:
— Нянь, это еще не все...
Она встала, ловко схватила тарелку, беззлобно поворчала на мое предложение помыть ее и велела:
— Рассказывай, что там еще.
Я и рассказала, а в конце опустила голову и негромко спросила:
— Можно у вас немного пожить? Ну хоть денек, пожалуйста?
И замерла в ожидании ответа.
Елизавета Марковна охнула, прикрыв рот рукой. Ее глаза заискрились от слез.
— Вот бессовестная! «Хоть денек», «пожалуйста»! Такого ты, значит, обо мне мнения? Неужели правда думала, что не пущу?
Няня отвернулась и, кажется, всхлипнула.
А я покраснела, вскочила и кинулась ее обнимать."
"— Нянечка, любименькая, ну простите меня, я не хотела! Вы ж у меня самая лучшая на земле, самая замечательная! Просто я ведь не звонила сколько, а тут заявилась и давай с порога на ночлег проситься... И дядя Егор будет против, я знаю.
— Да что ж я, жизни не видела, что ли, — заявила няня, — не знаю, как оно бывает? Дело молодое, затянула рутина, так оно часто и бывает...
Я стыдливо покраснела, кивнула.
— Но ты права, — тяжело вздохнула няня, — Егор будет против — это как пить дать.
Я помрачнела. Что же мне делать?
— Знаешь что? — вдруг улыбнулась она. — Его ведь нет. Живи пока. Неделю-полторы еще точно не будет.
На том и порешили.
Елизавета Марковна отправилась доставать постельное белье, а я вышла на улицу и вдохнула этот умопомрачительный запах. Запах свободы и новой жизни.
Зазвонил телефон. Алька — легка на помине.
Как раз собиралась ей звонить, да и свой нехитрый скарб надо у нее забрать.
Я сразу протараторила в трубку, что мне теперь было где жить.
— Ура! Я очень, очень рада! Сама знаешь, как за тебя переживаю, — поздравила меня подруга. — Мил, а у меня для тебя сюрприз! Приятный, — добавила она сразу. — Я, правда, для себя брала, но раз такое дело... Тебе не помешает развеяться и взбодриться. К тому же я знаю, как ты любишь эту тему.
— Ты о чем? Какую тему?
— В общем, у меня пригласительный билет. Точнее, уже у тебя.
