Автор
В этой книге жена неверного инквизитора оказывается запертой в смирительной рубашке и отправляется на неизвестную поездку. Внезапная перемена жизни в обычном фастфуде от попаданки создает непредсказуемую атмосферу смеха, страха и драмы.
Уже на подъезде к городу было видно, как он изменился.
Горожане радостно готовились к завтрашнему фестивалю Святого Тома. Дома и улицы украшали гирляндами из искусственных томатов, разноцветными красно-зелеными флажками.
На центральной площади в свете прожекторов устанавливали большую фигуру святого, и руководил этим лично мой отец. Я заметил издалека, как он гневно отдавал распоряжения работникам, которые никак не могли поставить нечастного святого ровно – он все время заваливался вправо.
Не знаю почему, но отец особенно трепетно относился именно к этому фестивалю.
На Ла Томатину к нам приезжали туристы из других частей королевства, а так же репортеры из столицы.
Я был в курсе, что Макси подписалась участвовать во всем этом, и сердце мое рвалось к ней, но в городе я не задержался – свернул с холма вправо, к городскому кладбищу.
Сторож посмотрел на меня очень странно и даже попытался заикнуться:
– Полковник Роуэн, вы же знаете, после захода солнца не положено…
Я только взглянул на старика, и тот тут же суетливо принялся отпирать замок на цепи, обмотанной вокруг витой ограды.
И тут же торопливо захлопнул ее за моей спиной, осеняя себя защитными рунами.
Это было логично, потому что сразу после захода солнца кладбище превращалось в подобие Хельмдолла – время и пространство здесь могло искажаться, образуя заломы и выпуская опасную нечисть.
Именно поэтому на ограде кладбища лежали те же самые чары, что стояли по периметру леса, защищая его от ночных чудовищ.
Вышла полная луна, освещая своим серебристым светом надгробия и памятники. Сейчас, в этой летней ночи, кладбище казалось тихим и безмятежным, как никогда, но я понимал, что эта тишина обманчива.
За любым поворотом, за любой могилой или прямо на ней мог открыться залом, выпуская сущности, с которыми лучше не встречаться в одиночку.
Я бы мог позвать на помощь Хенрика, позвать весь свой отряд, но к тому делу, которое задумал я, вряд ли стоило приобщать других инквизиторов.
Потому что я собирался сделать то, чему не учат в Академии инквизиции.
То, за что меня могли осудить мои же братья.
Но я с усмешкой подумал, что уже ступил со своей ведьмой на кривую дорожку…
Один запрещенный ритуал вряд ли был способен что-либо изменить.
Подсветив себе путь слабым зарядом магии, принялся искать надгробие."
"При свете дня бы явно получилось это быстрее, но что-то подсказывало, что времени у меня особо нет.
