Автор
В этой книге жена неверного инквизитора оказывается запертой в смирительной рубашке и отправляется на неизвестную поездку. Внезапная перемена жизни в обычном фастфуде от попаданки создает непредсказуемую атмосферу смеха, страха и драмы.
Так зачем тебе понадобилось потревожить мой покой?
– Мне нужно задать тебе пару вопросов.
– Вопросов! А чем расплачиваться будешь? Ты же знаешь, что мертвых беспокоить нельзя?
Я выхватил кинжал, задрал рукав и полоснул лезвием по правой руке, щедро поливая могилу Бубл своей кровью.
Таково было главное правило – если ты вызываешь мертвеца, то его нужно накормить.
Я всегда считал этот ритуал омерзительным – мог ли я подумать, что когда-нибудь к нему прибегну?
– Что ж, вижу – ты парень с понятием, – прошамкал скелет старухи.
ГЛАВА 100
– Что ты помнишь о своей соседке – Ребекке Видаль?
– Соседке?
– Своей бывшей соседке – Ребекке Видаль, – терпеливо повторил я.
– А-а-а, Бекка… – голос скелета стал добродушным, если вообще можно было применить это слово к полуистлевшему трупу. – Мужики ее любили. Она была не такая уж писанная красавица, но их тянуло к ней, как пчел на мед. Что-то в ней было. Притягательное.
Я очень хорошо понимал, о чем говорила Патриция, потому что в Максимилиане это тоже было.
– У Ребекки был муж.
– Но это не мешало им всем на нее заглядываться, – перебил меня скелет. – Но особенно в нее втрескался кой-кто… Все проходу ей не давал, на участок к ней шастал, когда Жозе в свою фруктовую лавку уходил. Я-то у окошка сидела, да все видела…
Да-да, именно поэтому я и ненадолго воскресил тебя из мертвых.
– Ребекка Видаль что, изменяла своему мужу?
Скелет на некоторое время замолчал, как будто раздумывая, стоит ли мне доверить этот секрет.
– Не изменяла она, – если бы у старухи были губы, она их поджала.
Я ловил каждое слово Патриции Бубл и понимал, что все встает на свои места, как пазл.
