Автор
В этой книге жена неверного инквизитора оказывается запертой в смирительной рубашке и отправляется на неизвестную поездку. Внезапная перемена жизни в обычном фастфуде от попаданки создает непредсказуемую атмосферу смеха, страха и драмы.
Кайзер, как же я скучала по тебе, любовь моя! Дай чмокну! А чем это вы занимаетесь? Можно мне тоже посмотреть? Это вы по этому пути сегодня пойдете?"
"И она ставила свою кастрюльку прямо на карту Хельмдолла с намеченными на ней стрелками сегодняшнего маршрута, оставляя жирные следы.
Аколиты молча переглядывались, пряча ухмылки, и приветствовали неуемную жену Роуэна, которая с важным видом лезла в карту и пыталась давать советы.
– Но почему именно сюда? – с видом знатока курица хмурила лоб. – По-моему, залом откроется вот здесь.
И, тыкнув пальцем в какое-то рандомное место на карте, курица принималась горячо доказывать свою правоту.
Все семь человек, что были в команде инвизиции – следопыт, три боевика, экзорцист, портальщик и сам начальник отряда, Кайзер Роуэн, смотрели на квохчущую курицу с каменными лицами.
А она просто из штанов выпрыгивала, пытаясь казаться значимой и осведомленной, после чего при всех, прямо посреди боевого собрания, начинала лезть к Кайзеру со своими телячьими нежностями.
Как-то даже хотела накормить его с рук!
– Скушай пирожок, любимый! Я просто не перенесу, если ты пойдешь в поход голодный! – причитала она. – Он вкусный, с крыжовенным вареньем. Ну же, а поцеловать свою самую любимую заботливую женушку? Вы ведь знаете, как сильно Кайзер меня любит, да? Знаете, что он от меня без ума? Кстати, приходите все вечером после похода к нам с Кайзером на ужин! Я приготовлю что-то вкусненькое.
– Обязательно забегу, леди Роуэн, – пряча усмешку, обещала Бладина. – И про последнюю моду расскажу.
А про себя торжествовала – пусть Кайзер во всей красе видит контраст между ней и этой безмозглой наседкой в жутком красном костюме в крупный белый горох, и с кошмарным начесом на голове.
– Уходи, – цедил сквозь зубы полковник. – И не смей больше мешать нашей работе.
Но убогая просто пропускала это мимо ушей, и на следующий день заявлялась вновь, уже с пирогом или печеньями.
Все ее угощения сразу же после ее ухода оказывались в мусорке.
Пару раз ребята это пробовали, но так, как Максимилиана Роуэн клала в свои блюда просто дикое количество сахара, быстро отказались от этой затеи.
