Автор
В кресле красавца-маршала Кайрана женщина с пронзительным обаянием умоляет оставить ее. Его жестокость и сталь в глазах напоминают о его победах на поле боя, где он всегда выходил с мечем в руках. Вот что дальше: она заявляет, что она его жена, словно надвигается новая история в атмосфере шпионских приключений и любви....
Ну да, чисто ради развлечения. Ради того, чтоб блистать на фоне глупенькой, доверчивой и некрасивой Манон.
Я готова была рвать и метать, когда эта шляпа Маня поблагодарила Сериллу за доброту и безропотно поцеловала торжествующей любовнице руку!
– А теперь проваливай, бракованная.
И, больше не обращая на Манон никакого внимания, любовники занялись друг другом.
Тихо, словно послушная мышка, Манон выскользнула из комнаты.
А я, наконец, смогла перевести дыхание.
И тут поняла, что в своей злости и негодовании на Кайрана и Сериллу даже не заметила, что еще больше породнилась с телом Манон.
Оно все больше стало ощущаться мной как мое родное, собственное.
Соответственно, мне становилось доступно все больше воспоминаний Манон.
Правда, копаться в них было все равно, что копаться на жестком диске компьютера, где лежали тысячи и тысячи папок с информацией. Причем, не упорядоченно, а совершенно разрозненно.
Ну, ничего. Постепенно я их разберу и аккуратно разложу по местам.
Интереснее всего было узнать, что это за такой дар лаури, который так нужен Кайрану.
Единственное, что удалось выяснить – Кайран женился на Манон исключительно из-за этого дара. Он был действительно важен для маршала Орлании.
По-настоящему важен, без дураков.
Только ради него Кайран порой приходил в спальню Манон.
Он делал все быстро и четко, без страсти и желания. Вообще без каких-либо эмоций. Манон абсолютно не интересовала Кайрана, как женщина.
Но для самой Манон это были моменты счастья. Она по-настоящему влюбилась в своего неотразимого мужа, и эти быстрые моменты близости были для нее чем-то волшебным и необыкновенным.
Она буквально стелилась ему под ноги ковриком. Но это вызывало в Кайране только раздражение.
Ее придыхание, когда разговаривала с ним, ее блаженное выражение лица…
Кайран презирал Манон. И чем больше презирал ее, тем больше одаривал Сериллу.
Кстати, как я поняла, Серилла эта – та еще бабенка. Поначалу я приняла ее за местную аристократку.
Я сразу взяла себе этот факт на заметку на будущее. Пригодится.
Между тем Манон добралась до своей спальни. Хотя, пожалуй, настоящей спальней эту большую, пустую и холодную комнату назвать было сложно.
Перед отходом госпожи ко сну служанки должны были зажечь камин, поставить большую ванную с горячей водой для омовения, а еще подогреть постель.
