Автор
В кресле красавца-маршала Кайрана женщина с пронзительным обаянием умоляет оставить ее. Его жестокость и сталь в глазах напоминают о его победах на поле боя, где он всегда выходил с мечем в руках. Вот что дальше: она заявляет, что она его жена, словно надвигается новая история в атмосфере шпионских приключений и любви....
Я подумаю об этом позже, иначе у меня просто взорвется голова.
Я попала в Орланию, когда у нас была осень, но сейчас уже лето. Значит, я отсутствовала примерно девять месяцев.
Денег у меня, естественно с собой не было. Так же, как и сотового телефона. Вообще ничего не было!
Почему-то я вернулась в свой мир в одежде, в которой была в момент смерти в Орлании.
Момент смерти в Орлании…
Так, подожди, Нина, пока не об этом.
В машину меня никто подсаживать не хотел – наверное, все пугались странного платья. Но, в конце концов, помогла какая-то девушка за рулем серого внедорожника.
Мне было так дико и странно, так нереально видеть свой мир, что все время казалось – это сон. Я заснула, но сейчас проснусь в Орлании. И Кайран будет обнимать меня крепко-крепко, как и всегда.
Да, мне очень этого хотелось. Почувствовать его рядом.
Занятая хлопотами, я как-то не обратила внимания, но сейчас вспомнила.
И так странно на меня смотрел. Как будто не было всего то, что произошло между нами и сблизило нас.
Кажется, он что-то хотел сказать мне, а я не выслушала. Может быть, зря не выслушала. Может быть, от этого зависело все.
Хотя, сейчас уже неважно.
Я провалила возложенную на меня богиней миссию.
Я влюбилась в Кайрана Альберона.
В Мишу, Лейлу, Бертоло, в мой дивный новый мир, где я нашла свое предназначение.
Но и это теперь неважно.
Теперь могу осуждать себя столько, сколько угодно.
Сказка кончилась.
Ну, здравствуй, моя старая жизнь.
Я смотрела на невзрачный город, проплывающий за окном машины, и он казался мне таким незнакомым и серым, что тоска накатывала. Перед глазами вставал яркий сказочный Орлиан и его величественные дворцы и площади.
Такое ощущение, что вся моя жизнь осталась там, в этом мире. И к ней мне уже не вернуться.
Но еще более чужой показалась мне моя собственная родная внешность.
А вот и мой двор, и мой дом – приземистая коричневая пятиэтажка. Ключа от домофона тоже, само собой, не было, но я зашла с какой-то незнакомой старушкой, которая окинула старинное платье подозрительным взглядом.
– Да я со съемок, актриса я. К другу приехала, а переодеться не успела, – через силу улыбнулась.
