Это приносило дополнительные мучения, мерзкое липкое чувство, когда не можешь обратиться.
Я до жути соскучился по своей чешуе и крыльям.
Тело аж чесалось — так хотелось воплотиться и взлететь в воздух.
Спасался отжиманиями и планкой.
Так себе спасение, конечно, но иного не дано.
Процесс надо мной стал самым громким в истории Декстоуна за последние двадцать лет, и широко освещался в прессе.
Ну, еще бы — сам коннетабль короля, ректор Академии Полицейского ковена проводил грязные ритуалы, связался с демонами.
Позор. Позор. Позор.
Я мечтал, что увижу Дарину хотя бы на последнем заседании суда, когда оглашали приговор.
Что она придет посмотреть, как свершилась ее месть.
Мне было все равно, я даже само оглашение слушал вполуха, ища ее глазами в толпе.
Но она не доставила мне такого удовольствия напоследок.
Не явилась, и меня заперли в клетке.
Почти сразу после этого я прочитал в колонке светской хронике большую статью о воссоединении графа Бейлиса с давно потерянной дочерью Дариной от первой жены Леноры.
Девочку еще во младенчестве прокляли и разлучили с отцом. Родогаст со слезами на глазах принял дочь и отказался даже делать проверку на отцовство.
Ведь Дарина была вылитая ее мать Ленора в молодости."
"Виновницей и убийцей первой жены графа оказалась его вторая жена — Жанна, которая сделала это из зависти и ради положения в обществе.
Ей смертной казни избежать не удалось — Родогаст расторг с ней брак, ее лишили титула и повесили.
Смертный приговор был приведен в исполнение.
В той же самой газете была небольшая заметка о том, что виконт Кастро проиграл в карты не только все свое состояние, но и титул. Это был конец для некогда славной фамилии.
Планомерно, четко и хитро королева демонов истребила всех, кто некогда причинил ей боль.
Словно фигуры с шахматной доски смахнула.
Бьянка, вернее, Дарина, отомстила красиво и с поистине королевским размахом.
Когда я думал о ней — а думал я о ней очень, очень много — то кулаки сжимались сами собой.
Что я чувствовал?
Предательство. Страсть. Восхищение. Бешенство. Ревность. Ненависть. Желание. Помешательство. Одержимость.
Все эти чувства, помноженные сами на себя в десять раз!
Одержимость бывшей женой, которая бросила меня за решетку, лишив всего, что было мне дорого — и в первую очередь самой себя! — сводила меня с ума.
Я метался по камере, как дикий зверь, желая только одного — ее, ее, ЕЕ!
Пытался спасаться непомерными физическими нагрузками — это почти не спасало.
Кажется, даже когда я находился на свободе, то не был в такой идеальной физической форме, как сейчас!
Удивительно, но чуть больше помогали нагрузки умственные. Огромная стопка толстых трактатов в углу на тумбочке, все росла.