Автор
Я стояла на коленях, моля о пощади, в то время как холод царапал кожу сквозь рубашку. Лицо ректора Академии казнило меня ледяным взглядом — он был красивым и великолепным в своем аристократическом величии, командуя моей судьбой.
Вскоре Когман уже по моему золотому способу сидел на роскошном стуле, примотанный к нему цепями.
Ну да, подействовали осторожно, не привлекая к себе внимания, называется…
— Ты допустил огромную ошибку, Лианс Рэтборн, — пригрозил наместник. — На этот раз не надейся отделаться тюрьмой. За нападение на представителя власти тебя ждет плаха. И я лично буду ходатайствовать об этом!
— Ты чего-то попутал, Когман! — рявкнула я. — Плаха ждет как раз тебя! А ну отвечай, вражина, что ты собирался со мной сделать после свадьбы?
— Боги, ну и сумасшедшая, — закатил глаза наместник.
— Золотко, ты начала не с того.
В отличие от меня, Лианс был абсолютно спокоен и хладнокровен.
И этом вызывал оторопь.
Он поставил ногу на стул, на котором сидел Когман и облокотился о свое колено.
Тяжелый черный берц с рифленой подошвой оказался прямо над ширинкой наместника.
— Моя любимая всего лишь хотела узнать, где часы? — вкрадчиво, даже ласково поинтересовался Лианс
— Какие еще час… А-а-а-а-а, не надо, умоляю, не надо! — заорал пленник, как-то резко растеряв весь свой запал.
— Знаешь, Уэйс, в своей жизни я провел очень, очень много допросов, — сказал Лианс, надавив еще сильнее. — Матерые преступники раскалывались у меня меньше, чем за полчаса. Плакали горючими слезами и рассказывали даже то, о чем я у них и не спрашивал. Поэтому давай ты не будешь тратить наше время и быстренько расскажешь, как именно ты стал Часовщиком?
— Я… Я не Часовщик! Это не я! — зачастил наместник.
— Кто велел? — прорычал Лианс. — Говори, живо! Не мямли, отвечай четко и по существу! Зачем ты хотел жениться на Дарине? Что вы планировали сделать с ней после свадьбы?
— Увезти на остров и там… Это не я придумал, мне указывали, а я всего лишь исполнял! Это — забвовррыхфз морааавль велел! Аалваилпи! Мирвоырим втоыот лвлопл. Оотмтмо! Ламдвьдл вдльаи!
Далее Когман понес такую труднопроизносимую тарабарщину, что разобрать ее уже вообще не представлялось возможным.
— Он что, спятил? — нахмурилась я.
— Заклинание-перевертыш — путает и заменяет буквы в словах. Кто-то наложил на него, чтобы не наболтал лишнего. Вроде небольшой простейшей охранки на всякий случай. Он не скажет, кто настоящий Часовщик, кто дергает его за ниточки. Будет нести эту ахинею. Так работает эта магия.
— Неужели нет способа снять заклятие?
— Это долгий процесс.
