Меня схватили!
— Ты арестован именем Полицейского ковена! — послышался суровый голос. — Ты нарушил порядок и угрожал безопасности нашего мира. Твои злоумышления прерваны, и твоя тьма будет усмирена. Полицейский ковен, святилище справедливости и порядка, будет тебя стеречь…
И, проговорив положенную при задержании формулировку, полиционер резким движением скинул капюшон с моей головы…
ГЛАВА 25
И я нос к носу оказалась со своим собственным мужем.
Лианс Рэтборн смотрел на меня своими ярко-синими глазами. В северно-ледовитом океане очень быстро собирался шторм. Десять баллов, если не двенадцать.
Я слышала, что он помогает своему обожаемому ковену, но не могла предположить, что столкнусь с ним вот так…
— Какого? — рявкнул ректор полицейской академии. — Какого черта ты здесь делаешь, дефективная?
Смотрела в красивые и злые глаза Линаса, в его лицо и не могла найти ответа.
Одно знала точно — он не должен узнать про перо серены.
Тогда все, что я задумала, пойдет прахом.
— Еще раз. Спокойно. Скажи, зачем ты сюда пришла? Что и у кого покупала?
Какие синие у него глаза. Какой же потрясающий, бездонный океан…
Такая смертоносная глубина.
Как он красив и жесток!
Лианс не должен узнать об истинной цели моего визита в Квартал Теней.
Иначе размотает всю цепочку, узнает про оберег, узнает, что я копаю под Розамунду и под него.
Не должен он был знать про перо.
Нет.
— Я пришла сюда, чтобы купить зелье, — и я выставила вперед руку со склянкой, которую перед самым задержанием вручил мне белобрыс.
Подарочек, да…
Тот самый пузырек с тем самым запрещенным настоем на крови суккуба, который переливался веселыми искрящимися сердечками. И обязан был затащить мужчину в мою постель на три-пять дней вне зависимости от моей внешности.
Пока бежала, даже не осознавала, что крепко сжимала его в кулаке.
И в голову не пришло выбросить!
Но на Лианса этот пузырек произвел просто неизгладимое впечатление.
— Твою мать! — рявкнул муж, буквально выдирая у меня из руки флакончик.
Потом выругался и похлеще.
Ректор швырнул склянку оземь, раздавив тяжелым берцем, а потом полыхнул из пальцев огнем — так что от разбитой склянки и мокрого места не осталось.
— Приворотное зелье… — Лианс схватился за голову. — Ты — идиотка! Ты хотя бы понимаешь, что с тобой сделали в ковене, если б это увидели?
Лианс грубо схватил меня за запястье и впечатал в стенку. Я ощущала его всем, буквально всем своим телом — тяжесть, ненависть, злобу, ярость этого мужчины.
Этого дракона.
В его синих глазах разгоралось пламя, как будто во время шторма на море загорелись корабли.
И никакой надежды потушить их не было.
Синий и пламенный.
Это было жутковатое и притягательное сочетание.
— Кровь суккуба запрещена.