Автор
Я стояла спиной к окну, наблюдая за тем, как судовые приставы описывали наши житейские вещи, словно виноград на солнце. Гул трактора напоминал мне о том, что мой мир рушится под ногами, и я сама ни разу не сказала "остановись". Усталость накатывала с каждым мигом, заставляя дрожать в изнеможении....
Казалось, каждый присутствующий стремился приобщиться к нашему празднику, многие выглядели даже очень искренними, но через полчаса такой суеты у меня отчаянно заболели щёки от улыбок. Чувствовала себя Маргаритой на балу у Сатаны, и от этого ощущения слегка подташнивало.
Я держалась за Арманда, как за спасательный жилет, а он был рядом, не давая упасть, защищая от всего, что могло стать угрозой.
Махом допила положенные невесте сто граммов шампанского и поняла, что если сейчас не закурю, лопну. Толпа вокруг нас постепенно рассасывалась: распорядительница всего этого цирка, именуемого свадьбой, направляла гостей в парковую зону отеля, где рядом с огромным бассейном организовали фуршет.
— Ты бледная, — шепнул мне Арманд, когда бойкая журналистка местного таблоида фотографировала нас для первой полосы.
— Хоть не синяя и на том спасибо, — шепнула в ответ, улыбаясь во все тридцать два, и приняла нужную позу.
— Ещё немного и всё закончится, — успокоил мой муж, когда журналистка убежала готовить статью для завтрашнего номера, а ей на смену пришла другая, но не менее бойкая.
После отвечали на вопросы, как познакомились, как приняли решение пожениться, и я снова городила какую-то романтическую чепуху о вечной любви и соединившем нас Лорде.
А тот откровенно наслаждался вниманием, потому что его тоже спешили сфотографировать, погладить и задобрить чем-то вкусненьким. Остроухий Купидон упивался праздником, важно восседая на газоне, на фоне пышного розового куста.
— Всё, можно сворачивать лавочку, — сказал Арманд, когда гости, набрав полные тарелки еды, разбрелись по огромной территории парковой зоны.
Поцеловал меня в макушку и ушёл, а я присела на место, отведённое для невесты, и выдохнула.
Перед глазами всё кружилось, ноги ныли в неудобных туфлях, а лицо окончательно одеревенело от улыбок. В голове ни одной умной мысли, а язык распух от извечных “спасибо!”. Сколько времени прошло с момента росписи? Не знала, да и чёрт с ним.
Сидеть всё-таки стало скучно, потому решила прогуляться по набережной. Оглянулась по сторонам, понимая, что никому до меня дела нет, потому сняла туфли и побрела по мягкому песку вдоль кромки воды. Прелесть… Музыка играла всё тише, я шла и шла, думая, что всё-таки Вселенная любит меня. Что бы я делала, не встреться мне на пути Арманд? Не знала и, честно признаться, даже думать не хотела.
