Автор
Я стояла спиной к окну, наблюдая за тем, как судовые приставы описывали наши житейские вещи, словно виноград на солнце. Гул трактора напоминал мне о том, что мой мир рушится под ногами, и я сама ни разу не сказала "остановись". Усталость накатывала с каждым мигом, заставляя дрожать в изнеможении....
Я напряглась, вслушиваясь в разговор, но мужчины замолчали. Плохо, мне нравился голос Арманда — успокаивал. О ком они говорили? Обо мне? Странно… зачем какому-то незнакомцу волноваться о моём здоровье?"
"Снова открылась дверь, впуская в палату шорохи и запахи, а я с трудом повернула голову. Хотела увидеть, понять, кто это. А ещё очень хотелось, чтобы мне наконец-то объяснили, как я сюда попала и что со мной случилось.
И всё ли в порядке с собакой.
На пороге стоял мужчина. Высокий, крупный, в наброшенном на широкие плечи белом халате, а я моргнула несколько раз, пытаясь понять, тот ли это человек с зелёными глазами, которого видела в мутном мареве.
Я хотела спросить его: кто он такой, почему молчит и смотрит, но не могла выдавить ни звука. Просто лежала, глядя на него, замерев. А он жадно вглядывался в моё лицо, ощупывал внимательно взглядом, а потом резко развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Странный какой-то.
Так он делал ежедневно. Просто приходил, стоял в дверях пару минут и молчал. То ли тревожить меня не хотел, то ли что-то понять для себя пытался — не разобрать. Иногда я ловила его сосредоточенный взгляд сквозь стеклянную стену, неплотно прикрытую жалюзи. Но он уходил всякий раз, когда я замечала его. Просто исчезал, так и не сказав мне ни слова.
— Кто вы? — смогла выдавить, несмотря на боль в груди, когда он в очередной раз появился на моём пороге.
— Я? — вроде как удивился и моргнул, слегка кивая. Будто бы не ожидал, что я вообще умею разговаривать. — Я Арманд.
Значит, всё-таки его голос слышала тогда, в коридоре.
— Чёрт… девочка, ты помнишь что-нибудь?
Девочка… смешно. Когда меня так называли в последний раз? Мама, точно. Это была она.
— Собаку помню. Вы не знаете, с ним всё хорошо?
Лёгкая улыбка тронула уголки губ, и мужчина вдруг расслабился.
— Это ты ему помогла?
А он, похоже, не привык размениваться на “вокруг да около”. Если бы у меня ещё так сильно не болела голова…
— Он… ему лапу зажало. Я должна была помочь, — я выталкивала из себя слова с трудом, но мне хотелось объяснить. — Он так скулил, я не могла. Не смогла бы жить, если бы оставила.
