Автор
Я стояла спиной к окну, наблюдая за тем, как судовые приставы описывали наши житейские вещи, словно виноград на солнце. Гул трактора напоминал мне о том, что мой мир рушится под ногами, и я сама ни разу не сказала "остановись". Усталость накатывала с каждым мигом, заставляя дрожать в изнеможении....
Зачем Арманду тратиться? Кто я ему? У меня ведь совсем не осталось денег, чтобы заплатить за всё это… ни копейки. У меня вообще ничего нет, кроме разрушенной жизни.
Странно всё это, очень странно."
"Он что-то потребует взамен? Заставит отрабатывать? Я уже ничего не боялась, но очень не хотелось чувствовать себя обязанной. Жутко неприятное чувство, нужно признаться.
После укола снова отключилась, а проснулась уже почти здоровой. Не болело в груди, а голова казалась ясной-ясной, и мысли лёгкие, точно перья.
Попыталась подняться, потому что ужасно надоело чувствовать себя полуживым инвалидом, над которым все кудахчут, но перед глазами слегка потемнело. Всё-таки слишком долго лежала. Сколько я тут? Неделю? Больше? Не знаю. Совсем потеряла счёт времени в круговороте абсолютно одинаковых дней, наполненных запахом лекарств и слабостью.
Осторожно, чтобы не упасть, поднялась на ноги, держась за прохладное стальное изголовье койки. Палата небольшая — из мебели всего лишь кровать да тумбочка.
Шаг, второй, пятый, и с каждым всё легче и легче. Какое же счастье не лежать пластом, принимая помощь медсестёр, а просто идти. Самой, ни на кого не опираясь. Иногда и этого достаточно, чтобы чувствовать безграничную радость.
Над раковиной висело большое и идеально чистое зеркало, но я боялась в него смотреть. Как выгляжу сейчас? Почему-то меня это жутко волновало, хотя всё время, что лежу здесь, даже не задумывалась о своей внешности.
Всё-таки не удержалась, глянула на себя сквозь глянцевую поверхность и удивилась, что ещё весьма сносно выгляжу. Да, бледная, замученная, но всё-таки не такая страшная, как ожидалось. Только волосы тусклые совсем, висят безжизненными сосульками. Отвратительно. Волосы свои я любила, а тут такой ужас.
Намочила руки тёплой водой, прошлась по волосам, разглаживая, и почти получилось привести себя в приличное состояние.
Белая больничная рубашка взамен испачканному платью, в котором я сбежала из дома, сидела на мне, точно мешок, а резиновые сланцы натирали ноги, но я и этому радовалась. Главное, что могу идти сама, а остальное — полная ерунда и совсем ничего не значит.
Коснулась рукой стальной ручки, толкнула дверь и она распахнулась. Вот, хоть погуляю по коридору — не всё время же в палате торчать.
