Автор
Я стояла спиной к окну, наблюдая за тем, как судовые приставы описывали наши житейские вещи, словно виноград на солнце. Гул трактора напоминал мне о том, что мой мир рушится под ногами, и я сама ни разу не сказала "остановись". Усталость накатывала с каждым мигом, заставляя дрожать в изнеможении....
— Я просто хочу, чтобы ты кое о чём знала.
Лана вскинула на меня удивлённый взгляд и кивнула, показывая готовность слушать.
— Мне позвонил журналист и назначил встречу. Сказал, что у него есть какая-то информация о тебе. Чуть ли не сенсация.
— Вот как? — пробормотала, но глаз не отвела. — И что… что это за информация? Он сказал?
Во взгляде ни тени страха, и от этого моё сердце забилось с удвоенной силой.
— Я не знаю, честно. Скажи мне только одно: мне сто́ит волноваться? Пойми, меня не волнует твоё прошлое. Даже если ты ела младенцев, наплевать.
— Я никогда не ела младенцев, — хмыкнула, гордо вздёргивая подбородок. — Также я никогда не сидела в тюрьме, не изменяла мужу, не занималась проституцией и вовсе не умею танцевать стриптиз.
— Я тебе верю. Всегда верил.
Лана вместо тысячи слов встала на носочки и поцеловала меня в губы.
— Я не знаю, что он там хочет тебе рассказать, и совсем не собираюсь оправдываться.
— Отличная позиция.
Мне захотелось самому её поцеловать, и я не стал сдерживаться: сомкнул руки на её спине, впился губами до головокружения, до дрожи в уставшем теле, а Лана отвечала мне жадно и неистово.
И я понял одну простую вещь: что бы ни рассказал мне Иван, мне плевать.
— Пойдём, — сказала Лана, а на лице отражалась мрачная решимость. — Вот же… журналюга.
Бар “Парадиз” выгодно отличался от других заведений тем, что не закрывался для посетителей ни на минуту.
А ещё здесь была хорошая охрана. Впрочем, я и свою не просто так захватил — лишним не будет.
Мы вошли через чёрный ход, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, а парни остались на улице, следить за территорией. Так всем будет спокойнее.
Лану же провёл в свой кабинет, чтобы точно знать: с ней ничего не случится, пока меня не будет рядом.
Тишину в баре нарушала лишь музыка, льющаяся из колонок, задекорированных деревянными панелями. Слева от барной стойки, на экране огромной плазмы кривлялась и скакала юная нимфа, которая эффектно трясла задницей под неслышный мотив.
