Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
Если бы не стража по периметру двора, клянусь, она бы не преминула сказать или сделать гадость.
Михо, напротив, узнав о победе, стал общаться со мной подчеркнуто вежливо и нарочито доброжелательно. Я бы даже сказала, что он подхалимничает. Когда поздравлял, чмокнул в щеку, как родную. Кажется, моя кожа до сих пор сохранила отпечаток его мягких влажных губ. Хотя я трижды умылась с мылом.
— Удачи тебе, любимая дочка!.. — машет снизу Михо, заметив мой взгляд. — Будь счастлива!
— С каких это пор я стала доченькой?.
Одно хорошо, мне больше не придется жить рядом с этими людьми. А вот встретиться удастся, и не раз. По крайней мере, с Михо — в отличие от дочери, он останется на свадебную церемонию. Да и на заводе нам наверняка придется столкнуться лбами. Если он надеется, что, выйдя замуж, я перестану интересоваться делами рода, то сильно ошибается. И плевать, что думает на этот счет Хэл!
— Завидую тебе, — говорю Бэлу. — У тебя целый год впереди до брака без любви.
Возвращаюсь к себе, достаю из сундука свадебное платье. Алое, согласно традициям Алатны. Скромное, его единственное украшение — высокий ворот с пышным жабо. Плюс сама ткань очень красива и безумно дорога даже для Тамани. Чтобы купить отрез нужного размера, я угрохала уйму монет. А могла бы купить пару новых двигателей или запчасти для кареты. Да что там, могла купить пару новых дормезов."
"— Вы выглядите потрясающе! — восклицает Мина и пускает счастливую слезу.
Накидывает мне на голову тонкий платок. Рисует на запястьях и щиколотках рунические знаки.
— Совсем не для Хэла я готовила это платье, — не разделяю восторгов служанки.
Мы с Бэлом договорились, что станем мужем и женой лишь по документам. Потому и платье я выбрала скромное, достойное вечной супруги-девственницы. Такое, как надевали пра-прапрабабушки Тамани.
Поддавшись порыву, добавляю к платью браслет из красных камней. На свету они похожи на кровавые слезы.
— Все невесты боятся первой ночи, — хихикает Мина.
Она по-своему истолковывает мое поведение. Понятия не имеет, что я совершенно не боюсь потерять девственность, для меня это не впервой. Важнее другое — не хочу делать этого с Хэлом. Да еще и так, как предписано правилами. Там, где предписано.
Я же ничего не знаю о будущем муже. Согласится ли он подождать? Или отплатит позором за свой позор.
