Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
— В таком случае мне лучше родить сына, — замечаю глухо. — Не хочу, чтобы ты женился еще раз. Не смогу потерпеть соседок-соперниц даже в огромной пирамиде. Хочу быть единственной. И любимой…
— Почему ты уверена, что я захочу еще жен? — удивляется Хэл. — И с чего решила, будто нелюбима?
Поворачиваюсь к нему, обхватываю ладонями лицо, силясь рассмотреть его выражение. Не верю, что слух меня не обманывает. Неужели великий и могучий Хэл вздумал признаться в любви? Так быстро?!
— Разве это не так? — спрашиваю шепотом, не желая будить хозяев.
— Но я действительно влюблен, — признается Хэл. — Сам не пойму, когда это произошло. Но иного объяснения нет.
Вот уже верно говорят, что от ненависти до любви один шаг. Мы враждовали с Хэлом с первого дня знакомства, понятия не имея, что это судьба.
— А что ты?.. — спрашивает он. Касается губами виска, затаивает дыхание.
Разумеется, признаюсь в ответ. Наш брак можно назвать союзом двух бывших врагов. Надеюсь, что союзом долгим и плодотворным.
Одно гнетет: что сыграло решающую роль для Хэла? Мой характер или внешность Тамани?
Глава 18
Не успеваем вернуться из путешествия, как верховный жрец Инке приказывает Хэлу отправиться к магам. На границе вновь произошла мелкая ссора, переросшая в открытое противостояние.
— Мне очень жаль, но нам придется ненадолго расстаться, — сообщает Хэл.
Пытается выглядеть уверенным, но я замечаю, как скорбно опустились уголки его рта. Ссоры и постоянные конфликты сильно растаивают мужа, но жрецы единственные, кто может сохранить мир. Они и их армия.
— Возвращайся поскорее, — это единственное, что могу произнести в ответ. — И береги себя. Хотя звание великого жреца действует надежнее любой брони, в порыве ярости люди не отдают отчета, что творят.
Хэл подходит ближе, прижимает к груди и треплет мои распущенные волосы.
"— Ты как всегда мудра, — замечает с нежностью в голосе. — Жители Аланты разумны поодиночке. Но во время схваток с соседями превращаются в толпу дикарей. Даже воля Великой Матери не может держать их в узде.
Впервые так отчетливо я вижу перед собой не просто главного жреца, но лучшего стратега и воина Аланты. Поражаюсь уверенности в его голосе и решимости действовать.
