Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
Но никто не пустит в дом куртизанку…
Лия кивает, соглашаясь со словами Бэла. Оба они живут одним днем, наслаждаются встречами, пока те возможны.
Отодвигаю от себя образцы тканей, предложенных Лией для отделки спальни. Задумчиво перебираю тонкие палочки разных пород деревьев — подруга научилась плести из них изысканные панно, которые прекрасно впишутся в интерьер. Она очень талантлива. И, тем не менее, вынуждена зарабатывать на жизнь способом, доступным незнатной и неодаренной девушке.
— Нет, я все же найду способ вам помочь! — объявляю и ударяю кулаком по столу.
Вот бы перенести Лию в мой мир. Там она могла найти свое место, как моя дочь. Надо же, когда-то я читала увлечение танцами глупым занятием. Даже часто пеняла Варе за ее беспечность. А ведь она всего лишь хотела заниматься тем, что любит…
Похоже, не только я изменила Тамани. Но и она меня — позволила взглянуть на молодость под другим углом. Пересмотреть ценности и ориентиры.
— Бедная моя девочка… — замечаю вслух и поспешно прикрываю ладонью рот.
Лия и Бэл, точно сговорившись, пялятся на мой живот.
— Не обращайте внимания, — не разочаровываю их. Тем более не говорю правду. — Это все от нервов.
Даю себе обещание следить за словами. Многие знания губительны. Бэлу и Лие выпало достаточно испытаний, не стоит вешать на них мой секрет. Боюсь, многим не понравится, что уроженка чужого мира пробралась в пирамиду верховного жреца. И все мои таланты и способности не в счет.
К счастью, Хэл возвращается меньше чем через неделю.
Инке, как всегда, решает все за сына. Приглашает всех без исключения подданных на выставку военной техники.
— Признаться, я бы предпочел немного отдохнуть после похода, — недовольно замечает Хэл. — Хотя, могу понять, для чего это нужно верховному. Выставляя напоказ оружие, он тем самым пытается присмирить народ. Заодно показать собственную мощь.
— А я понять не могу! — возражаю, забыв о данном себе обещании быть смирной и послушной хотя бы несколько дней.
"— Будь осторожна с высказываниями, — предупреждает Хэл. — Ты же знаешь, как верховный жрец гордится своей коллекцией.
Знаю, потому замолкаю. Не хочу ссориться ни с верховным жрецом, ни тем более с мужем. Вместо этого приникаю к нему всем телом, рассказываю, как соскучилась. И доказываю это на практике.
