Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
— После замужества у тебя появится много новых забот и обязанностей. А если забеременеешь — тогда станет не до работы.
— Вы откажетесь от меня?.. — ужасается Мина.
— Ни в коем случае! Наоборот, я буту только рада, если у тебя удачно сложится личная жизнь. А подругами мы останемся навсегда. И о работе не беспокойся, подыщем что-нибудь, если, конечно, тебе захочется.
Говоря все это Мине, размышляю о собственном самочувствии. Анри осматривал меня только вчера и заметил, что беременности нет. Пока нет. И прежде чем случится это чудо, я должна быть уверена в Хэле на сто процентов.
На приеме, после обильного угощения и танцев до упаду, речь у гостей заходит о военных подвигах Хэла. И я не могу устоять, чтобы не заметить, как безмерно горда.
— Хэл может без кровопролитий восстановить мир между механиками и магами, — замечаю я. — А это многого стоит.
— Мне всегда казалось, что Аланте нужен не воин, а опытный дипломат, — не соглашается маэстро Илие, главный поставщик продовольствия. Намекает, разумеется, на Бэла.
— Каюсь, я тоже так считала прежде, — соглашаюсь я. — Но это было до последних событий. Как говорится, хочешь мира, готовься к войне. Прости, Бэл, если тебя мое замечание обижает.
Произношу и чувствую, как становится легче. Все же говорить правду гораздо приятнее, чем врать или изворачиваться.
— Ничуть не обижает, — замечает Бэл. — Я отдаю себе отчет в том, что именно Хэл может стать следующим верховным жрецом.
— Эй, не списывайте меня со счетов, — слегка заносчиво добавляет Виллин.
Советник прислушивается к разговору и недовольно хмурится. Он только получил высокое место и не горит желанием ничего менять. Ведь новому верховному и служить придется по-новому.
— Не слишком ли рано вы делите наследство? — мрачно уточняет он. — Если бы вас слышал отец…
— Мы ничего не скрываем, потому обсуждаем эту тему открыто, — перебивает его Хэл. — Как главные жрецы, мы всегда должны быть готовы. Ко всему.
Этот вечер — один из главных в моей жизни.
Ночью, сразу после приема, увлекаю мужа в спальню и, усадив на кровать, начинаю:
— Должна признаться, что долгое время скрываю от тебя кое-что, — произношу и внутренне обмираю. Делаю глубокий вздох, сжимаю руки в кулаки: — Это связано с моим… телом.
— Ты беременна?! — подпрыгивает Хэл. Глаза его лучатся радостью.
