Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
— Какое восхитительное известие!
Он берет меня за руку, обнимает. А мне зареветь хочется от досады. Не с того начала разговор, вот и понята неверно.
Правда, решимости не теряю. Прошу Хэла успокоиться и выслушать до конца:
— Помнишь, Инке рассказывал о последствиях, которые могут случиться при нарушении пространственно-временных границ? Так вот, я и есть результат неправильного перехода через миры. Не знаю, как и почему, но я попала в Аланту случайно. Не только в Аланту, но и в тело Тамани…
Хэл смотрит неверяще. Трясет головой, будто все происходящее только лишь сон, который должен немедленно закончиться.
— Родная, если это шутка, то она совершенно не смешная, — предупреждает он. — Такого не могло случиться. Источник Великой Матери и экран охраняются постоянно. Никто, кроме Инке, не мог…
— Мог! — возражаю я. — Возможно, этот кто-то жил не в вашем времени или вообще не в Аланте. Но он каким-то образом повлиял на историю. Нарушил правила перехода из одного мира в другой. А я… я стала чем-то вроде побочного эффекта.
На лице моего мужа отражается напряженная работа мысли. Над переносицей пролегает глубокая складка, во взгляде проскальзывает сомнение. Конечно, в такое трудно поверить. Но я устала скрываться, не могу больше врать.
— Когда это произошло? — спрашивает Хэл. — Как давно ты?..
Он не договаривает. Точно боится произнести вслух то, что таится в его мыслях. Мне понятны его боль и недоверие. Но уже то, что он пытается рассуждать, говорит о многом.
— В день нашей первой встречи, тогда, в фонтане… — вздыхаю я.
В эту секунду сильнее осознаю свою уязвимость. Хэлу ничего не стоит отправить меня обратно в мой мир. Или вовсе объявить самозванкой и упечь в темницу.
Но он ничего подобного не предпринимает. Напротив, ведет себя разумно и последовательно. Спрашивает, рассуждает. Хотя можно заметить, как нелегко ему. Знать, что та, кого ты считал своей женой, совсем другая женщина — это испытание посерьезней стеклянной пирамиды.
"— Я понимал, что ты особенная, — произносит он, — но не думал, что до такой степени. Ты ведешь себя не как все знакомые мне сати, иначе рассуждаешь, говоришь. Иначе относишься ко многим вещам. Из какого мира ты пришла?
Признаюсь, а что еще мне остается. Рассказываю, чем занималась прежде: о работе учителя, о быте, даже о пропавшей дочери.
— А кто был твоим мужем там?.. — недоверчиво спрашивает Хэл.
