Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
Складываю руки на груди и упрямо вздергиваю подбородок. Эти предатели не увидят ни моего страха, ни мольбы о пощаде. Я ничего плохого не сделала.
— Отказываюсь говорить без адвоката!
— Без кого?..
По залу прокатывает недовольный шепоток. С правосудием тут явно бардак.
— Пусть меня судит верховный жрец! — требую я. — Без него ничего вам не скажу.
— Тебе прекрасно известно, что верховного жреца сейчас нет в главной пирамиде, — рычит действующий советник.
— Тогда пусть меня судит Бэл! — выдвигаю новое требование. — Или Вилллин.
От всей этой ситуации меня начинает потряхивать. Надо продержаться до возвращения Хэла. Все эти обвинения — не больше чем фальшь.
— Рейн Бэл не может исполнять обязанности главного жреца, — злорадствует Рамус. — Он потерял достоинство, связавшись с куртизанкой. Не захотел отречься от нее, предпочтя лишиться титула главного жреца. Бэл изгнан из пирамиды.
М-да, дела тут творятся. Создается впечатление, что все играет против меня. Или это ужасное совпадение, или кто-то долго и плодотворно готовился к тому, чтобы избавить от меня Аланту.
— А главный жрец Виллин? — пытаюсь не терять надежды.
— Он плохо себя чувствует, — бросает мне в лицо Михо. — Накануне рейн Виллин злоупотребил напитком, который, кстати, именно ты привезла в главную пирамиду.
Черт бы побрал пристрастие мальчишки к алкоголю! Само по себе шампанское не несет вреда, но только в разумных количествах.
Хотя, я не исключаю того факта, что Виллина споили специально.
— Шампанское пили все на приеме, — возражаю я.
Обвожу взглядом толпу и все отчетливее понимаю, что не вижу ни одного знакомого, доброжелательного лица. Здесь собрались все, кто когда-либо был недоволен моим поведением или оспаривал решения Хэла. Даже действующего советника им удалось переманить на свою сторону.
— Ты не можешь приказывать до решения суда! — провозглашает Рамус. — Завтра на заре тебя ждет испытание солнцем. Пусть Великая Матерь решит, достойна ли ты жизни."
"— Вы не можете так поступить! — голос мой срывается на крик. — Это испытание запретил еще прапрадед Инке, верховный жрец Тило. Немедленно отправьте гонца за Хэлом! Он не простит вам! Это предательство!!!
Чья-то грубая ладонь затыкает мне рот.
