Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
Рвусь помогать, и только наказ Хэла останавливает от поспешных действий.
— Оставь эту работу рейнам, — просит он. — Знаю, ты сильна и способна, но…
— Что «но»? — недоумеваю я.
— Тебя мутило утром, — поясняет муж. Смотрит так, будто только что открыл Америку.
— И?.. — не совсем понимаю я. — Что в этом особенного, учитывая свалившиеся на меня в последние дни неприятности?
— У тебя больше двух циклов не было женских недомоганий, — авторитетно заявляет Хэл. — И не говори, что не понимаешь, что это значит.
На меня словно только что вылили ушат зелья с веселящим действием.
— Ы-ы-ы…
Ведь я уже была беременной. Знаю, как это происходит. И, тем не менее, радуюсь, как впервые. Надо же, так погрузилась в проблемы Аланты, что совершенно не заметила главного.
— Это значит «я тоже рада будущему наследнику»? — интересуется Хэл, скрывая задорный смех. — Или «уйди, противный, я понятия не имела, что постельные игры заучиваются этим»?
— Первое! — уверенно заявляю я.
Голова кружится от осознания такой великолепной новости. Но одновременно с этим появляется куча новых сомнений. Как будет переносить беременность тело Тамани? Может ли ребенок считаться моим? Не повлияли ли события последних дней на малыша?
В одном я уверена точно — зародившуюся жизнь я ценю больше, чем все сокровища мира. Люблю так, как могут только матери моего мира: самоотверженно, без предрассудков и условностей.
— Рейн Хэл, вы должны это видеть! — объявляет маэстро Кирено, назначенный главным «археологом».
Взявшись за руки, мы с Хэлом следуем к месту раскопок. Здесь в скале образовалось приличное углубление. На дне его золотом отливает на солнце огромный футляр, поразительно напоминающий саркофаг.
— В таких хоронили первых верховных жрецов, — подмечает Хэл, присматриваясь к находке. — Но такой роскоши я еще не встречал.
— Здесь еще есть на что посмотреть, — добавляет маэстро Кирено.
Вместе с помощниками достает из гробницы сосуды, ларцы с украшениями и одеждой. Несколько корзин с фруктами, твердыми, точно камень.
— Кто бы тут ни покоился, его отправили в последний путь со всеми почестями, какие только возможны, — поражаюсь я. Откидываю крышку одного из сундуков: — Одно из двух: либо прежние жрецы носили платья. Либо мы нашли одну из величайших сати Аланты.
Главная же находка обнаруживается в изножье саркофага.
