Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
— Пусть лучший художник напишет твой портрет, мы повесим его в главном зале пирамиды рядом с найденной картиной.
Я и не думаю отказываться. Мы с Тамани отлично «сработались» и заслужили почести.
Облачаюсь в лучшее платье, беру в одну руку свиток с заключенным мирным договором между механиками и магами. В другой держу золоченый ларец со скипетром Гекты. Улыбаюсь Хэлу, художнику и всем следующим поколениям жителей Аланты. Пусть, глядя на эту картину, они помнят, какой путь прошли предки. И никогда не повторяют их ошибок.
— Выполни одну мою маленькую просьбу, — прошу мужа полным тепла и любви голосом.
— Для тебя что угодно, — «тает» он.
— Присвой Лие титул сати, — предлагаю я. Мысленно скрещиваю пальцы на удачу. — Позволь брату тоже быть счастливым. Он заслужил это…
— Бэл помог мне вернуть титул верховного жреца. Так что, думаю, мы можем устроить для него свадьбу с любимой, — кивает Хэл. — Кстати, брат рассказал мне о вашем договоре. Ты собиралась выйти за него, пока я не влез в твою спальню обнаженным?
С чего это Бэл разоткровенничался? Не иначе, как решил покаяться в грехах перед тем, как выступить против заговорщиков.
Впрочем, для меня это даже лучше. Не хочу, чтобы между мной и Хэлом осталась хоть какая-то ложь.
— Собралась, — признаюсь я. — Но вовсе не потому, что была влюблена в Бэла. Он для меня хороший друг, и только. А Лия — неправильно, что жрецы могут брать в жены только родовитых сати. Нужно позволить всем девушкам Аланты получать достойное образование, выбирать мужей, участвовать в отборе.
— Тише, тебе вредно волноваться, — успокаивает Хэл не на шутку разошедшуюся меня. Целует в висок, проводит рукой по волосам. — Я обязательно подумаю над твоим предложением. Над всеми твоими идеями. Ох, чувствую, Аланту ждут великие перемены!
— Одну из них мне хочется ввести прямо с сегодняшнего дня! — предупреждаю я. — Поклянись, что не станешь заводить гарем, как твой отец, верховный жрец Инке.
— Такие меры не понадобятся, — обещает в свою очередь Хэл. — После знакомства с тобой, все сати всех миров покажутся мне скучными и пресными. Когда я увидел тебя в фонтане, меня точно молнией ударило. Как будто мы тысячу лет знакомы, хотя так близко видел тебя впервые. Появилось ощущение родства, как будто нас с тобой что-то связывает. Меня тянуло к тебе с непреодолимой силой.
