Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
И не исключаю, что Михо или его дочурка попытаются доделать то, с чем не справилась отвесная скала.
В остальном ужин проходит спокойно. Виллин и Бэл остаются довольны и покидают особняк на одной из карет клана Ферино. Обещают вернуть авто в ближайшее время.
— Будет случай посетить нас еще раз, — намекаю я.
Прощаюсь с гостями и перехожу к следующему пункту плана. Прошу слуг навести порядок в библиотеке. Невозможно рассмотреть книги, не задыхаясь от пыли.
Пока же прошу Анри подучить со мной алфавит.
— Понятия не имею, что произошло, но совершенно не могу читать, — жалуюсь вполне правдоподобно.
Лекарь задумывается, пристально смотрит на Киро, точно спрашивая у него совета.
— Возможно, побочный эффект магического лечения, — разводит руками спустя минуту. — Будем исследовать. Прежде в моей практике таких случаев не было. Вы, сати Тамани вообще первая, кто очнулся после такого продолжительного сна.
Весьма обнадеживающе. Вот бы посмотреть на диплом этого лекаря. Или на рекомендации.
Впрочем, учитель из него выходит отменный. За это я даже готова простить небольшие упущения Анри в области медицины.
Проходит три дня, а я уже начинаю разбирать некоторые иероглифы. Сегодня первый раз занимаемся в библиотеке. И я искренне надеюсь, что когда-нибудь смогу читать самостоятельно. Тогда не придется больше обращаться к посторонним за помощью и подсказками.
Как учитель я твердо убеждена, что в книгах можно найти ответы на все вопросы. Даже те, которые еще не успел задать.
— Анхи! — произносит лекарь и тычет в букварь.
— Будьте здоровы, — вежливо отзываюсь я. — Не болейте.
— Спасибо, но я совершенно здоров, — удивленно произносит Анри. — Анхи - это иероглиф, обозначающий душу.
Ну, так бы сразу и сказал. Как по мне, так «анхи» и «апчхи» — слова синонимы. Один чих, и я уже в чужом теле. Боюсь представить, как пойдет дальше. Лишь бы у тела Тамани не было к моей анхи отторжения."
"Ближе к вечеру начинаю нещадно зевать. Но Анри и не думает заканчивать урок.
Вот она, обратная сторона медали. Так долго я была в роли учителя. А теперь поняла своих подопечных. Оказывается, после пяти часов занятий голос препода становится все нуднее, а предмет — все неинтереснее.
— А что это за картина? — спрашиваю, чтобы хоть немного отвлечь Анри.
Указываю на висящее над камином изображение счастливой семьи.
