Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
— Когда мы начнем летать? — интересуюсь я. Стараюсь не смотреть на руки Хэла, перебирающие шерсть на загривке Анки.
— Когда будешь готова, — раздается в ответ.
Ох, уж эти его руки. Волне могу представить, как Хэл держит оружие. И как ласкает какую-нибудь куртизанку.
О чем это я?..
— Думаю, на сегодня достаточно! — объявляет Хэл. — Помочь тебе спуститься?
Не дожидаясь ответа, подходит к Мурзику. Обхватывает мою талию, поднимает в воздух. Легко, точно вешу не больше цветка одуванчика.
Хотя, это не я, а Тамани.
— Спасибо за урок, — благодарю я и спешу отойти подальше.
Убеждаю себя, что ни капельки не желаю Хэла. Вот нисколечко. И вообще, его тело и тембр голоса не волнуют меня. И дурные мысли не посещают голову. Лишь бы не начали сниться эротические сны с его участием. В такие минуты трудно себя контролировать.
— Увидимся завтра, — произносит Хэл.
— Завтра не смогу, дела, — сбивчиво объясняю я. Вспоминаю о действительно важном событии. — У меня в планах поездка на завод. Так что с уроками придется подождать. Прости, Мурзик.
Целую котяру в мокрый нос. Прощаюсь с Хэлом и чуть ли не бегом несусь к дормезу. Будто двери и расстояние могут спасти от мыслей о Хэле. Предательских мыслей, совершенно ненужных.
— Нельзя проводить с ним столько времени, — жалуюсь сидящей рядом Мине.
Служанку и двух охранников приставил ко мне дядя. Во время занятий они наблюдают за нами. Следят, чтобы не натворили лишнего. Но разве могут они контролировать мысли и чувства?
К сожалению, нет.
— Мне кажется, вы нравитесь рейну Хэлу, — делится наблюдениями Мина. — Он вам тоже. И не говорите, что это не так.
Неужели я настолько предсказуема? Прижимаю ладони к пылающим щекам и упрямо возражаю:
— Тебе показалось. Между мной и Хэлом целая пропасть, которую невозможно завалить парой комплиментов и улыбкой.
— Сердце само знает, кого любить, — философствует Мина.
Хочет добавить что-то еще, но я ее останавливаю.
— Смотри, — указываю в окно дормеза, — ни рейн ли Бэл идет по улице?
— А почему в плаще с капюшоном? — удивляется служанка. — Главные жрецы могут ходит по улицам в любое время суток, их никто и пальцем тронуть не посмеет.
