Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
Влад поехал провожать Картеров обратно на самолёт. И после того, как он вернётся… Мы опять будем один на один.
Не уверена, что смогу долго продержать его в игноре. Я слишком добрая. Ещё и настроение хорошее в последнее время. Поэтому наверняка сдамся, когда он только подойдёт ко мне…
Наверное.
Ладно, подумаю, когда он вернётся.
А сейчас зеваю и потихоньку впадаю в блаженную дрёму.
Плыву по течению реки до тех пор, пока меня не вырывают из него тёплые ладони, скользящие по телу.
Тёплые… Волнуется? У Вернера они всегда теплеют, когда он это делает.
Зря…
Он уже верно действует, чтобы со мной помириться.
Мне так не хочется шевелиться, поэтому позволяю себя трогать. Не открываю глаза, наслаждаясь умелыми руками.
Сил нет.
Да и желание огромное… Особенно, когда рядом, позади тебя, объект твоего вожделения. Уже готов. Каменный стояк утыкается в спину, а сухие губы дотрагиваются до плеча. Касаются кожи на пути к шее, которая так и притягивает Вернера к себе.
Пальцы лёгким движением касаются плеч, рук, вызывая табун мурашек.
Как же приятно этот искуситель двигает ими и спускается вниз, под майку, запуская под неё ладонь. Скользит по плоскому животу, подбирается к груди.
И, когда дотрагивается до неё, громко выдыхаю, выгибаясь чуть назад.
– Да ты издеваешься… – шепчу, удивлённая такой твёрдостью. Из-за чего он так возбуждён? Не терпится? Я его без секса чуть ли не неделю держу…
Пальцы сжимают ожидаемо чувствительный сосок.
Да сколько можно, Лина, так легко сдаваться?!
Но мне нравится, как Влад осыпает шею поцелуями. Грубовато сжимает полушарие, разжигая внутри меня настоящий пожар. Особенно, когда представляю, как этот самый член, что утыкается в попу, вот-вот освободится от преграды в виде плотной ткани брюк и окажется на воле. А потом и во мне.
Но пока… Опускаю свою ладонь на другую, такую родную.
Отрываю от своей груди, веду вниз по животу.
К самому изнывающему месту, которому больше всего сейчас нужно ласки. И отпускаю его руку тогда, когда дохожу до краешка свободных шорт. Я сплю без белья, потому что так удобней… Во многих случаях. Вот один из них.
Над ухом раздаётся усмешка, от которой закусываю губу. Он любит играть по своим правилам и вряд ли начнёт играть по моим. Но тёплые длинные пальцы все же проникают под лёгкую ткань.
Тихо выдыхаю и не дышу.
Когда Вернер касается уже мокрых складок.
