Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
Генри слышит меня и оборачивается. Лицо искажается от безумной улыбки. Он как будто специально всё это делает, чтобы выбесить меня сильнее. Испытывает. И зря.
Потому что с разбега валю его на землю. Он чуть больше в габаритах, но это не мешает свалить его на зелёную траву и увидеть удивление в глазах.
Я никогда бы не ударил собственного брата из-за любой причины. Всю жизнь мы шли рука об руку. Вместе зависали в барах, клеили девчонок. Сами поднимались на ноги без родительской помощи. Помогали друг другу в сложных ситуациях.
И я бы ни за что не пошёл против него.
Но не сегодня.
Когда замахиваюсь кулаком и, несмотря на то, что всю жизнь любил его и уважал, с силой ударяю по лицу. Чувствую костяшками его черепушку. Жжётся, горит. И хрустит. Но хрен с ней на боль, когда он сделал это с девушкой, из-за которой кидаюсь из крайности в крайность.
Он – дурак, раз думает, что я так спущу ему это с рук.
И ненормальный, раз вместо того, чтобы дать мне ответный удар, лежит и улыбается.
– Неприятно, да? – он выплёвывает кровь изо рта. – Когда твою девушку используют?
Я понимаю, к чему он клонит.
Однажды мы впервые всерьёз поругались. Я так думал. Но Генри делал вид, что всё нормально и ему плевать на девчонку, с которой я встречался в университете. Мне нужен был от неё только секс, а вот Генри… Был в неё влюблён.
И суть не в том, что он сам мне её уступил.
А в том, что всё, что нравится ему… В итоге переходит мне.
Это уже второй случай, когда он не добился ту девушку, которую желает.
Но, несмотря на это, я, не стесняясь, ударяю кулаком по его лицу ещё один раз. Для профилактики.
Чтобы знал – незачем трогать моё.
– И как, понравилась моя жена? – сцеживаю яд, хватая его за грудки. А ему будто наплевать. Он тихо смеётся. Как всегда, сдерживается, не показывает свои эмоции.
– Она испугалась, – оскаливается. – Миленько причём.
Я дёргаю его на себя. Поднимая за ворот рубашки, из-за чего его шея и голова отрываются от земли. Наклоняюсь вперёд и цежу ему в лицо предупреждающие слова:
– Ещё одно слово, и отцу придётся вызывать «скорую». Генри, я напомню тебе. Ещё один шаг в сторону Лины – и тебе достанется ещё больше. Я сделаю с тобой то же самое, что и с Громовым. Поболтаете на том свете вместе, расскажешь ему, как мы счастливы.
