Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
Стал им ещё сильнее, когда родила и теперь ношу под сердцем второго. Вон как Громова отпугнул – я его так уже давно не видела и не слышала.
Даже не знаю, живой ли.
Вернер часто шутит про его смерть, но я надеюсь, это всего лишь шутки. Или нет?
Фу, кровожадная семейка. Но, что поделать.
И всё же, тогда я поняла, что сделала правильный выбор, переехав из России в Германию. Здесь мало кто меня знает, никто не тычет пальцем, не оскорбляет. Чувствую себя хорошо и ни в чём не нуждаюсь. Не надо ходить с очками на пол – лица, чтобы тебя никто не узнал.
После того, как мы переехали окончательно в Мюнхен, и я родила, мы сыграли пышную свадьбу. Сегодня у нас как раз год, как мы вместе. Официально, конечно."
"Элиза настояла на том, чтобы отпраздновать это, тем более, у нас давно не было праздников. Я согласилась, потому что просто хотела вкусно поесть. Аппетит у меня стал зверский.
Не могу представить себя два года назад, когда сидела на одной воде и витаминах, и сейчас – поглощающую всё подряд.
Сейчас я меньше забочусь о своём весе, хоть и начала худеть сразу после родов. Метаболизм немного выровнялся, и сбрасывать мне сейчас намного легче, чем раньше, лет в пятнадцать. Но меня уже не так это сильно парит. Я больше не модель. Но запустить себя не даю. Вдруг Вернер разлюбит?
Вряд ли он это сделает, конечно. Сам вцепился в меня клешнями.
После того случая с Генри… Извинялся месяцами. Я не просила, но Влад задаривал подарками, делал мне слишком приятно, из-за чего мой организм вырубался сам.
С Вернером-старшим мы ни разу не виделись с того случая. Он не пропал, нет, но предпочитает не видеться с нами.
Они с Владом в крупной ссоре, и вмешиваться мне не хочется. Но… Генри честно отдал все имеющиеся у него фото брату, и потом мы их сожгли.
Но всё равно после того разговора мой муж пришёл с синяками на теле. Подрались. Понимаю, из-за чего. Из-за меня. Не знаю, кто выиграл, а может, и вовсе не было победителя, но наставляли тумаков они друг другу знатно.
Поэтому… Всё с Генри закончилось. И я желаю не видеть его до конца своей жизни.
Хотя, думаю, рано или поздно это произойдёт. Ведь мы теперь все живём в одном городе. В гости заглянет. Не дай Бог. Пусть сидит у себя там, в своем кресле нефтяного магната и не лезет к нам. Я чётко сказала об этом Владу, и тот был полностью со мной солидарен.
Точно также произошло с моей матерью – я не знаю, где она сейчас.
