Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
Генри, присмотри за моей невестой, ей сегодня нездоровится.
После этих страшных слов Вернер отпускает мою руку и несётся на выход. Просто оставляет меня наедине с человеком, из-за которого возникает столько проблем.
И да, надо крикнуть Владу, сказать, что его брат – больной ублюдок… Но мало того, что слова вязнут в горле, так что-то мне подсказывает… Влад не поверит. Как сделал это до того.
Не могу отойти от происходящего даже тогда, когда тёплая ладонь скользит по руке. Легко, невесомо. Но при этом травмируя кожу, словно паяльник.
Одёргиваю руку и резко поворачиваю голову сторону, видя брата Влада, что кружит возле меня. Испытывает. Осматривает с ног до головы. Грудь, талию, ноги…
И, когда наклоняется, оказываясь своими губами рядом с моим ухом, будто просыпаюсь. Ото сна, ступора. Бодрит так, что делаю шаг вперёд, лишь бы отстраниться.
Всё ещё в шоке, в панике, но делаю между нами дистанцию. Оборачиваюсь и смотрю на животное, что портит нам жизнь.
Не могу поверить!
Родной брат хотел засадить своего брата за решётку!
– Что ты… – голос, наконец, прорезается.
Генри серьёзен. Безэмоционален. Нет, он очень спокоен для того, кто через несколько часов лишится брата. Наверное. Если тот вообще поверит мне.
Я не собираюсь скрывать тот факт, что Генри зачем-то… портит наши шаткие отношения с Владом. И то, что именно этот мужчина, что стоит передо мной, приказал пойти против Вернера в суде.
– Что ты вообще делаешь? Зачем снова не даёшь мне нормальной жизни?
Все те минуты ступора сказываются на моём состоянии.
Загораюсь, как спичка. Хочу выплеснуть всё, что сейчас творится на душе и в голове.
– Как много вопросов, принцесса.
Глупое обращение, придуманное им же.
– Зачем? – срывается один элементарный вопрос. Он игнорирует все остальные. Будто не слышит их. – Тебе брата родного не жалко?
Кажется, даже этот вопрос не выводит его из равновесия.
Только вопросительно выгибает бровь и делает шаг вперёд.
Я хочу всё решить. Закончить это.
– Что тебе нужно?
Уголки его губ летят вверх.
– Вот это уже правильный вопрос. Соскучился я по тебе. Вот, вернулся. Я надеялся на ответные чувства. Всё-таки… Год не виделись.
Он говорит так, будто мы знакомы… всю жизнь, а не неделю. За которую мы перебросились несколькими предложениями.
